Правда или ложь: Гоголь и огородничество?

Тиндер показывал расстояние: 0 км. Олег оглянулся — вокруг никого. Пустая улица, фонарь, скамейка. Он обновил страницу. 0 км. Профиль назывался «Лилит», и её фотографии были невозможными. Слишком красивыми. Слишком совершенными. «Я рядом», — пришло сообщение. — «Ты просто не туда смотришь».

Художница Лиза рисовала только по ночам — днём краски казались ей мёртвыми. Он пришёл как модель — высокий незнакомец с просьбой написать его портрет. «Но с одним условием, — сказал он, — только при луне. Никакого электричества». Она согласилась, не понимая почему. С каждым сеансом она замечала странности: его отражение не появлялось в зеркалах мастерской, его тень падала неправильно, а на холсте проступало не совсем то лицо, которое она видела перед собой.

В самый сокровенный час ночи, когда луна становится молочно-белой и словно прислушивается к земле, на окраине старого города жил садовник по имени Тихон. Его сад был необычным — в нём росли не цветы и не деревья, а разные виды тишины. Мягкая вечерняя тишина колыхалась серебристыми колокольчиками, глубокая лесная тишина стелилась мхом у корней, а самая редкая — тишина первого снега — распускалась лишь раз в году хрупкими хрустальными бутонами.