Язык, для которого забыли завезти мир

Толкин сперва выдумал язык. Целый — с грамматикой, алфавитом, законами, по которым звуки меняются за тысячу лет. Эльфийский.

А мир придумал потом. Средиземье он построил просто чтобы было кому на этом языке говорить. Сначала словарь — потом уже те, кто в него заглянет.

Сегодня в приложении для языков, между испанским и корейским, честно висит эльфийский. Миллион человек учат наречие, на котором не с кем сказать «доброе утро» даже в отпуске.

Толкин бы не удивился. Он ради языка построил целый мир. А мы учим язык, для которого мира так и не завезли, — и это, если разобраться, самое точное следование первоисточнику.