Тройка. Семерка. Туз: дегустационное меню ресторана «Пиковая дама»

РЕСТОРАН «ПИКОВАЯ ДАМА»
при Английском клубе · вход со стороны набережной · дресс-код: фрак или проигрыш

— — —

ОТ ШЕФА

Меня зовут Германн. Инженер по образованию, немец по крови, скупец по репутации — да, тот самый, о котором вы слышали за ломберным столом.

Я никогда не садился играть. Смотрел. Три года подряд просиживал ночи среди чужого азарта и не поставил ни гроша, «не будучи в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее». Официанты меня ненавидели: сидит, воду пьет, чаевых — ноль.

А потом я узнал секрет.

Одна старуха — восемьдесят семь лет, тюрбан, мушки, кости под кружевом — когда-то в Париже отыгралась в пух за одну ночь. Три карты. Кряду. Тройка, семерка, туз. И вот я собрал эти три карты в одно меню, чтобы вы, дорогой гость, съели мою одержимость по частям и запили ее шампанским. Приятного, как говорится. Хотя при чем тут аппетит.

— — —

ПЕРВАЯ ПЕРЕМЕНА · «ТРОЙКА» (три холодные закуски, подаются кряду)

① Тартар из молодости графини — 3 200 ₽
Сырая вырезка, взбитая с трюфелем и версальским высокомерием. Шестьдесят лет назад это блюдо называли Vénus moscovite — московской Венерой. Теперь под соусом. Соус, впрочем, не изменился; изменилось все остальное.

② Заливное «Три верных карты» — 2 800 ₽
Прозрачное. Настолько прозрачное, что видно дно тарелки, ваши долги и то, как дрожит ваша рука, когда официант ставит блюдо. Внутри — перепелиное яйцо (одно; больше и не надо). Гость сам решает, тайна это или просто холодец.

③ Севрюга под пудрой — 1 900 ₽
Рыба старая, благородная, с чуть заметным запахом прошлого столетия. Пудра — настоящая, рисовая, осыпается на скатерть как с парика. Кто-то за соседним столом однажды прошептал этой севрюге «умоляю, назовите три карты» — и подавился. Совпадение.

— — —

ВТОРАЯ ПЕРЕМЕНА · «СЕМЕРКА» (семь горячих, по числу смертных грехов — шеф проверял, ровно семь)

Лизанька. Так зовут нашу су-шефа. Бедная воспитанница, работает за стол и угол, получает выговоры за каждый пересол и записочки от гостей, которые сама же по глупости и читает. Именно она стоит на раздаче. Германн (то есть я) писал ей письма — сперва списанные из немецкого романа, потом свои, все горячее и горячее, — только чтобы попасть на кухню. Не к ней. К плите старухи. Лиза, если ты это читаешь: прости. Ты была дверью. Я искал не тебя.

④ Пожарские котлеты «Обморок в темной спальне» — 2 400 ₽
⑤ Утка, задушенная подушкой — 3 600 ₽ (шеф настаивает: без пистолета, только пар и страх; старуха умерла сама, я лишь спросил)
⑥ Каре ягненка «Инженерная точность» — 4 100 ₽
⑦ Судак в белом мундире — 2 900 ₽
⑧ Ризотто «Три года у стола» — тянется, тянется, тянется, пока вы не потеряете терпение — 2 200 ₽
⑨ Дичь «Явление в гробу» — со взглядом. Подается под колпаком; когда снимают — птица будто подмигивает. Кухня клянется, что это блик. — 5 000 ₽
⑩ Гречка постная, для тех, кто копит — 350 ₽
Самое популярное блюдо у прежнего Германна. У того, что еще воду пил.

— — —

ТРЕТЬЯ ПЕРЕМЕНА · «ТУЗ» (финал; ставьте все)

Вот к чему я вел. Тройку вы съели. Семерку одолели. Осталось поставить на туз — и сорвать банк. Так обещала старуха. Ночью. После похорон. Явилась, шаркая туфлями, и сказала: играй по одной карте в сутки, тройка-семерка-туз, и после уж не играй вовеки, и женись на Лизавете. Я, конечно, про Лизавету пропустил мимо ушей. Кто вообще слушает призраков до конца.

⑪ ТУЗ ПИКОВЫЙ — фирменный десерт — 47 000 ₽
(либо весь ваш капитал — по курсу дня; у нас играет Чекалинский, он посчитает)

Шоколадный купол размером с ва-банк. Внутри — темная, почти черная сердцевина, вишня в спирту, лист сусального золота. Официант ставит перед вами, вы уверены, что это туз, все выиграно, вы уже смеетесь, вы уже богаты —

а под золотом проступает она.

Дама. Пик. Прищуривается. Кажется, что улыбается краем губ, совсем как покойница в гробу.

«Дама ваша убита», — скажет Чекалинский тихо, почти ласково.

Вы обдернулись. Вместо туза поставили пиковую даму. Как — сами не поймете. Рука дрогнула, глаз соврал, что-то дернулось в груди, будто рыбу подсекли за ребро. Все. Меню окончено. Счет — тоже.

— — —

ВИННАЯ КАРТА (кратко)

· Шампанское «Обер-старуха», брют, 1770-х — на вкус как пыль и власть
· Вино столовое «Томский», легкое, болтливое, разболтает вам чужие секреты за бокал
· Вода. Просто вода. Германновский выбор. Бесплатно. Ни к чему не обязывает; и ничего не дает

— — —

МЕЛКИМ ШРИФТОМ (читать обязательно; графиня тоже думала, что успеет)

Аллергены: орехи, азарт, наследственная одержимость, следы серы (призрак заходил на кухню).

Заведение не несет ответственности за: подмигивающих дам на десерте; голоса умерших родственниц, диктующих ставки; внезапную уверенность, что уж на этот-то раз повезет.

Чаевые — на усмотрение. Прежний Германн не оставлял. Нынешний оставил рассудок — в семнадцатом нумере Обуховской больницы, койка у окна, отвечает на все вопросы одинаково: «Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама…» И бормочет, бормочет, необыкновенно скоро. Врачи говорят — тихий. Санитары говорят — доедает гречку. Триста пятьдесят рублей. Копит.

— — —

P. S. от Лизаветы Ивановны (су-шеф уволилась, вышла замуж, счастлива, оставила записку на служебной двери):

«Он приходил не за мной. Я знала это еще тогда, когда пряталась за занавеской и слушала, как он торгуется с мертвой старухой из-за карт. Но знаете, что смешно? Меню он все-таки назвал в мою честь. Вторую перемену. Семь блюд. Ни одно не пересолено. Впервые за три года — ни одно.

Жаль только, гостей это не спасает. Их вообще ничего не спасает. Приятного аппетита.»