Возвращение в деревню

Отзвенело, отгуляло лето,
откружила пыль над большаком.
Я пришел — а тополя раздеты,
и деревня спит под сквозняком.

Здравствуй, мать. Не плачь ты, ради бога, —
видишь, жив, обветрен да небрит.
У калитки старая дорога
все меня, как прежде, сторожит.

Я ушел искать за далью счастье,
золотое, звонкое, как медь.
А оно все тут — в дожде, в ненастье,
в том, как учит изгородь скрипеть.

Вон рябина у крыльца горбата,
вон плетень, где я мальчонкой лез.
Все, что было мне когда-то свято,
не ушло, не сгинуло, не слезло.

Ничего мне больше и не надо —
только б слушать, как в ночной тиши
шелестит осенняя прохлада
да гуляет ветер в камыше.

Догорай, заря, за косогором,
отзвени, последняя листва.
Я вернулся. И под тихим взором
матери — кружится голова.

Пусть я где-то бренчал да колесил,
пропивал закаты в кабаках, —
здесь земля мне заново простила
все, что я носил в пустых руках.

И теперь, склонясь над самоваром,
я молчу. И слушаю пургу.
Счастье — это горевать по старым
тополям на дальнем берегу.