«Мастер и Маргарита»: редкое расследование романа, который сжигали дважды — и один раз это сделал сам автор

Роман писался двенадцать лет. Точнее — с тысяча девятьсот двадцать восьмого по тысяча девятьсот сороковой, с перерывами, с уничтожением черновиков, с бесконечными переделками. Жанр официально не определён до сих пор: не то мистическая сатира, не то философский роман, не то то самое «нечто», что критики так и не научились классифицировать. Объём — около пятисот страниц, три сюжетные линии, два временных пласта.

При жизни Булгакова роман не издавался вообще. Ни строчки. Впервые публика увидела сокращённую, изуродованную цензурой версию в тысяча девятьсот шестьдесят шестом — шестьдесят седьмом годах, в журнале «Москва». Полный текст добрался до читателя только в тысяча девятьсот семьдесят третьем. Автор до этого не дожил на добрых тридцать три года.

О чём эта книга? Вопрос коварный. Формально — о визите дьявола в Москву тридцатых годов, обставленном как гастроли иностранного профессора чёрной магии со свитой из говорящего кота, клыкастого убийцы в клетчатом костюме и вампирши. Но это только обёртка. Внутри — история любви Мастера и Маргариты, история романа о Понтии Пилате, который Мастер написал и сжёг, и история самого Пилата, прокуратора Иудеи, две тысячи лет мучающегося совестью.

Три линии переплетаются не сразу и не грубо — они просачиваются друг в друга, как вода сквозь трещины в стене. Москва советская, Ершалаим библейский, судьба одного сумасшедшего писателя — всё это в итоге оказывается одной историей. О чём именно — трусости, предательстве, цене творчества, милосердии — решать читателю. Спойлерить тут преступление похуже, чем то, что совершают персонажи Воланда.

Что хорошего? Да практически всё. Начнём с языка — он у Булгакова хирургически точный и одновременно лёгкий, летящий, будто автор не писал, а импровизировал за роялем. Сатира на советский литературный быт — эти собрания, эти пайки, эта грызня в буфете МАССОЛИТа — до сих пор смешна, хотя контекст давно исчез. Смешна не потому, что мы понимаем реалии тридцатых, а потому, что бюрократическая трусость универсальна.

Персонажи. Воланд — не карикатурный чёрт с рогами, а усталый, ироничный наблюдатель, который скорее вершит справедливость, чем сеет хаос. Кот Бегемот — отдельное произведение искусства внутри романа; одна его фраза про то, что он не шалит, никого не трогает, а чинит примус, уже вошла в язык прочнее, чем половина официальной классики. Маргарита — редкий для литературы того времени тип героини: не жертва, не декорация, а женщина, которая сама принимает решение и идёт до конца.

Есть и главы про Пилата — совсем другие по тону. Сухие, тяжёлые, библейски медленные. Контраст работает: после карнавала московских похождений эти главы — как холодная вода. Многие читатели признаются, что в первый раз пролистывали их. И зря. Именно там спрятан моральный стержень всего текста.

Теперь о плохом. А оно есть, и притворяться иначе — подхалимство. Структура романа рыхлая. Булгаков не успел довести финальную редакцию до конца, и это чувствуется: некоторые сюжетные нити повисают, темп скачет, отдельные главы явно недошлифованы. Роман о Пилате хорош сам по себе, но встык с сатирической линией переход иногда рвёт читательский ритм — будто щёлкнули каналом посреди фильма.

Для кого книга не подойдёт? Для тех, кто ждёт линейного сюжета без потерь по дороге. Для тех, кому нужна чёткая мораль в конце — здесь она есть, но неудобная, никого не жалеющая. И да, тем, кто плохо переносит библейские главы: если Ершалаим вызывает зевоту, треть книги пройдёт со скрипом.

Ещё момент — переизбыток аллюзий. Булгаков был начитан чудовищно, и роман нашпигован отсылками к Гёте, Гоголю, оперным либретто, богословским трактатам. Без комментариев часть слоёв просто не считывается. Это не недостаток самого текста, но читателя, который хочет «просто историю», такая плотность может утомить.

Вердикт? Читать обязательно. Не потому что «классика» — это плохое основание для чтения чего угодно, — а потому что редко встречается текст, одновременно смешной, страшный и грустный на одной странице. Подойдёт тем, кто любит сатиру с философской подкладкой, кто готов к нелинейному повествованию, кто не боится, что дьявол в романе окажется симпатичнее многих людей.

Оценка — девять из десяти. Балл снят не за содержание, а за незавершённость структуры — это честно нужно признать, а не делать вид, что рыхлые швы финальной редакции не существуют. Но даже с этими швами роман держит планку, которую большинство завершённых текстов даже не видят.