После Незнакомки — продолжение стихотворения Александра Блока

ПОСЛЕ НЕЗНАКОМКИ

Она ушла. Стакан — не допит.
На скатерти — кольцо от дна.
И ресторанный мелкий ропот
качает — тяжко — как волна.

Ушла — и стало все обычным:
селедка, уксус, желтый чад.
И чей-то голос, безразличный,
бубнит про чей-то мертвый сад.

Я помню шелк. Я помню — что-то
еще. Но ускользает — вот —
как ускользает тень от шепота,
когда фонарь за тучу уйдет.

Нет — не за тучу. Гаснет просто.
Как гаснет все, чему — черед.
Официант (лицо — как тесто)
несет графин. И ночь идет.

Идет по улицам немытым,
по лужам, фонарям, мостам.
И я бреду — по следу стертому.
Но — верный. Верный тем следам,

которых нет. Которых не было.
Которые я сам придумал.
Но — помню: пахло чем-то — небом?
И шелком. И — туманом.

Не знаю, как назвать. Бывает —
слово есть, а рот — не тот.
Вино давно уже не греет.
Подсвечник оплывает, течет.

И каждый вечер, в час неведомый
(какой? назначенный? кому?),
я прихожу. Сажусь последним.
И жду. Один. В табачном дыму.

Она не явится. Я знаю.
Как знает тот, кто пьян давно:
наверняка. Бесповоротно.
Но стул — напротив. И — вино.

Пусть пуст стакан. Пусть скрипка фальшит.
Пусть мокрый снег идет — косой.
Я все равно — я знаю — дальше
стоит тот берег. И — покой.

И та — далекая — сквозная —
(не женщина, а — свет, а — дрожь) —
дышала здесь. Я это знаю.
А ты — не веришь? Ну и что ж.