Лента контента

Заметили случайно. Библиотекарь снимала с полки зачитанный экземпляр Симоны де Бовуар, чтобы оформить на списание, — и обнаружила: между страницами 140 и 141 вклеен дополнительный лист. Рукописный. Аккуратным почерком, синими чернилами.

Лист описывал обед. Пожилой мужчина, его дочь, пустой стул напротив. Никаких пояснений, кто эти люди.

Библиотекарь решила проверить соседние книги. В следующей — тоже лист. Другая сцена, те же персонажи. Потом — третья книга. Четвёртая.

Дальше началась уже настоящая работа: все книги из фонда за последнее десятилетие просматривали вручную. Заняло три месяца. Нашли сто восемнадцать листов — в книгах разных авторов, жанров, годов издания. Листы пронумерованы на обороте карандашом: 1, 2, 3... 118.

Собранные в правильном порядке, они составляют роман. Или, точнее — что-то вроде романа: история дома на улице Дагерр в 14-м округе, семь жильцов, примерно десять лет повествования. Текст неровный, местами торопливый, местами — неожиданно точный. Один из персонажей умирает в листе 67. В листе 68 — как его вещи выносят на лестницу.

Кто это писал и вклеивал — неизвестно. Записей о читателях в этой библиотеке не ведут. Камеры появились только три года назад; плёнки давно нет.

Рукопись сейчас в парижском архиве литературы. Её планируют издать — если найдут автора. Если не найдут — тоже издадут, только без имени на обложке.