Лента контента

«Улисс» занял первое место. Это никого не удивило — роман Джойса годами лидирует в любых рейтингах «самых трудных» книг. Восемьдесят два процента читателей, начавших его, не дошли до конца. Для сравнения: «Поминки по Финнегану» — восемьдесят девять процентов, но его и начинают значительно реже.

На втором месте — «Хоббит» Толкина.

Аналитики из Book Riot, опубликовавшие исследование в феврале, сами не сразу поверили цифрам. Перепроверили. Оказалось: треть из тех, кто бросил «Хоббита», сделала это на одной и той же странице — сто двенадцатой, середина второй главы. Там начинается подробное описание истории гномов.

Руководитель исследования Лейла Хасан объясняет феномен просто: «Люди берутся за Толкина после фильма. И обнаруживают, что это другое. Совсем другое».

Третье место — «Гордость и предубеждение». Тут исследователи честно признают: данные противоречат здравому смыслу. Восемьдесят процентов респондентов, не дочитавших роман Остин, заявили, что «в целом любят его». Как это возможно?

«Люди любят идею книги», — говорит Хасан. — «Любят, что она у них есть на полке. Любят о ней говорить. Читать — необязательно».

Это, конечно, не открытие. Но приятно, когда есть цифры.

Никаких бурных споров о финалах. Никаких людей, которые приходят на встречу книжного клуба, не дочитав роман, но зато с уверенным мнением. Никакого этого привычного культурного фехтования, где половина участников колет цитатами, а другая половина делает вид, что ей всё равно. Во Франции вдруг вошёл в моду формат почти абсурдный — и потому, возможно, такой живучий.

Его называют lecture muette, «молчаливое чтение». Правила простые до неприличия: группа собирается в книжном магазине, городской медиатеке или маленьком издательстве; первые сорок минут все просто читают выбранный текст рядом друг с другом, затем обмениваются карточками с короткими реакциями, и лишь в самом конце начинается разговор — не больше десяти минут, без модератора, без обязательного «что хотел сказать автор». Кому-то это напоминает школьную дисциплину. Другим — спасение.

Исследовательский центр книги при Университете Лилля опубликовал на этой неделе данные, после которых к формату перестали относиться как к милому городскому чудачеству. За восемь месяцев число таких клубов во Франции выросло почти втрое, а независимые магазины, которые их проводят, зафиксировали рост продаж короткой прозы, эссе и переизданий классики «с плотным языком». То есть книг, которые обычно хвалят чаще, чем покупают. Парадокс? Ещё какой.

Социологи объясняют это не только усталостью от бесконечных разговорных форматов, но и изменением самой читательской уверенности. Человек, который молча читает рядом с другими, оказывается не обязан мгновенно формулировать позицию. Он не проигрывает тому, кто говорит быстрее. Он вообще никому не проигрывает. Звучит почти слишком красиво, но статистика пока упрямо в ту же сторону.

У издателей тут свой интерес, совсем земной. Несколько французских домов уже готовят серии книг, специально размеченных для таких встреч: с пустыми полями для заметок, плотной бумагой для карточек и короткими послесловиями, которые предлагают не «правильную интерпретацию», а вопрос на выходе. Один редактор из Нанта сформулировал грубо, зато метко: «Людям надоело доказывать, что они умные, им снова хочется читать». Вот и всё. И, честно говоря, этого уже немало.

Конечно, мода может схлынуть. Французская культурная жизнь умеет раздувать тенденции быстро, шумно и с хорошей афишей. Но пока всё выглядит серьёзнее обычного сезонного всплеска. Формат подхватили школы для взрослых, дома престарелых и даже несколько железнодорожных вокзалов, где по пятницам открывают тихие читальные зоны. Мир не стал спокойнее. Просто некоторые решили отвоевать у него один час без лишних слов.

Редкая новость о книгах, в которой главный герой — тишина.

И она, надо сказать, справляется.