Лента контента

Это был бы просто скандал с переводом — если бы не подпись в конце письма.

Габриэль Гарсиа Маркес. Собственноручно. С датой: 14 марта 1977 года.

В архиве Гарри Рэнсома при Техасском университете хранится около двух тысяч страниц переписки Маркеса с редакторами, переводчиками и издателями. Большая часть давно изучена. Но папка с перепиской с немецким переводчиком Клаусом Кранцем была неверно каталогизирована — числилась как «переписка с агентами, разное» — и пролежала нетронутой почти сорок лет. Аспирантка Кармен Хаук наткнулась на неё случайно. Искала что-то другое.

Суть письма — если коротко. Немецкий перевод «Осени патриарха», вышедший в 1978 году, в финальной сцене отличается от испанского оригинала: диктатор умирает не в одиночестве, а в окружении призраков всех, кого казнил. Это считалось вольностью переводчика — Кранцу досталось от критиков, хотя читатели приняли версию тепло.

Выяснилось — никакой вольности. Маркес сам предложил эту концовку. В письме он написал: «В испанской версии я был вынужден оставить его одного — издатель боялся, что сцена с призраками слишком сюрреалистична. Для немецкого издания у меня нет этих ограничений. Сделай финал таким, каким я хотел с самого начала.»

Потом — постскриптум, одна фраза: «Только не говори Барше» (речь о его испанском издателе).

Кранц не сказал. Маркес не сказал. Тридцать пять лет скандал существовал вокруг «ошибки переводчика» — которая была авторским решением.

Специалисты по Маркесу реагируют по-разному. Одни говорят — немецкая версия теперь ближе к замыслу. Другие — что «Осень патриарха» всегда была книгой о масках, и теперь у неё самой появилась одна.

Издательство Fischer Verlag от комментариев воздержалось. Кранц умер в 2019-м. Письма планируют опубликовать в июне.