Лента контента

Эрнест Хемингуэй в рассказе «Белые слоны» почти не даёт прямого доступа к мыслям героев. Но когда женщина снимает и надевает бусы из слоновой кости во время разговора об аборте — движение её рук говорит больше, чем любой внутренний монолог. Джон Стейнбек в «Гроздьях гнева» показывает, как Ма Джоуд раз за разом поправляет чугунную сковороду в узле с вещами — единственную вещь из прежней жизни. Она никогда не говорит о страхе перед будущим, но сковорода говорит за неё.

Практическое упражнение: возьмите сцену, где персонаж врёт или скрывает чувства. Уберите все внутренние монологи и описания эмоций. Добавьте один случайный предмет в руки героя. Теперь опишите только то, что происходит с этим предметом в течение разговора. Позвольте читателю самому понять, что на самом деле чувствует ваш герой.

Незавершённый жест — это физическое воплощение внутреннего «но». Персонаж хочет одного, а делает (или не делает) другое. Это противоречие — основа любого интересного характера.

Важно различать три типа незавершённых жестов: прерванный внешним событием (кто-то вошёл), прерванный самим персонажем (передумал) и прерванный физическим препятствием (не дотянулся). Каждый тип несёт разный смысл. Самый сильный — второй, когда герой сам останавливает себя.

Чтобы техника работала, незавершённый жест должен быть конкретным и зримым. Не «он хотел обнять её», а «его руки поднялись — и опустились вдоль тела». Не «она почти сказала», а «её губы разомкнулись, но вместо слов вышел только воздух».

Опасность этой техники — злоупотребление. Если каждый жест в вашей книге остаётся незавершённым, это превращается в манеризм. Используйте приём в ключевых моментах, когда незавершённость действия обнажает то, что персонаж скрывает даже от себя.