Лента контента

Когда ты говоришь «я издал книгу в самиздате», в глазах собеседника мелькает что-то среднее между сочувствием и снисхождением. Будто ты признался, что твой ресторан — это фудтрак у метро. Но давайте честно: а что, если традиционные издательства — это не храм литературы, а просто очередной бизнес, который десятилетиями решал, кому можно говорить, а кому — заткнуться?

История самиздата — это история сопротивления. И нет, я не только про диссидентов с их машинописными копиями Солженицына. Уолт Уитмен в 1855 году сам набрал, сам напечатал и сам продавал «Листья травы». Ни одно издательство не хотело связываться с этим странным типом, который писал про тело и душу так, будто они — одно целое. Сегодня его изучают в каждом американском университете. Марсель Пруст заплатил из своего кармана за издание первого тома «В поисках утраченного времени» — издатели посчитали, что 700 страниц о том, как мужик макает печенье в чай, никто не купит. Нобелевскую премию Пруст не получил только потому, что умер слишком рано.

А теперь перемотаем в наше время. Э. Л. Джеймс начала публиковать «Пятьдесят оттенков серого» как фанфик в интернете. Энди Вейер выкладывал «Марсианина» на своём сайте бесплатно, потому что агенты дружно отказали. Хью Хауи продавал «Бункер» на Amazon, пока традиционные издательства не прибежали с чемоданами денег. Эти люди не были неудачниками — они просто не вписались в чьё-то представление о том, «что сейчас покупают».

Вот вам грязная правда об издательском бизнесе: редактор крупного издательства получает в среднем 300-500 рукописей в месяц. На каждую он тратит примерно три минуты. Три минуты решают, достоин ли твой роман, над которым ты работал два года, хотя бы ответа. И знаете, по каким критериям отбирают? «Похоже ли это на то, что уже хорошо продавалось». Инновации? Эксперименты? Новый голос? Риск слишком велик. Издательства — это корпорации, а корпорации не любят рисковать.

Стигма самиздата родилась не на пустом месте. В девяностые и нулевые Amazon и подобные платформы заполонили миллионы текстов, которые физически невозможно читать. Плохая грамматика, отсутствие редактуры, обложки из Paint — всё это создало образ самиздата как помойки, куда сбрасывают то, что не взяли «настоящие» издательства. И да, значительная часть самиздата — это мусор. Но знаете что? Значительная часть того, что выпускают традиционные издательства — тоже мусор. Просто мусор отредактированный и с красивой обложкой.

Сегодня всё изменилось. Профессиональные редакторы работают на фрилансе. Дизайнеры делают обложки, неотличимые от издательских. Автор может нанять корректора, верстальщика, даже маркетолога — и получить продукт того же качества, что и в большом издательстве. Разница? Автор сохраняет права на своё произведение и получает 70% от продаж вместо жалких 10-15%.

Но деньги — это не главное. Главное — свобода. В традиционном издательстве тебе скажут: «Уберите эту сцену, она слишком провокационная». «Измените концовку, читатели любят хэппи-энды». «Ваш главный герой должен быть более симпатичным». Самиздат говорит: пиши что хочешь. Твоя книга — твои правила. Хочешь написать роман, где все умирают? Пожалуйста. Экспериментальную прозу без знаков препинания? Вперёд. Смешение жанров, которое не влезает ни в одну категорию? Твоё право.

Конечно, свобода — это палка о двух концах. Без внешнего контроля легко скатиться в графоманию. Легко убедить себя, что твой гениальный роман не понимают, хотя он просто плохо написан. Самиздат требует жёсткой самокритики и готовности платить за профессиональные услуги. Это не путь для тех, кто хочет лёгких денег или славы.

Но для тех, кто готов работать? Самиздат — это революция. Маргарет Этвуд, автор «Рассказа служанки», сказала: «Издательская индустрия — это не литература. Это бизнес по продаже бумаги». И она права. Литература существовала задолго до издательств и будет существовать после них. Гомер не подписывал контракт с агентом. Шекспир не получал аванс за «Гамлета». Самиздат — это возвращение к истокам, когда автор и читатель связаны напрямую, без посредников.

Так что в следующий раз, когда кто-то скажет вам «я издал книгу сам», не спешите с сочувствием. Возможно, перед вами человек, который просто отказался играть по чужим правилам. Возможно, через двадцать лет его будут изучать в университетах, а критики будут писать диссертации о том, как издательства проморгали гения. Или возможно, это просто графоман с завышенной самооценкой. Но знаете что? Это его право — попробовать. И никакое издательство не должно решать, кому это право давать.

Самиздат сегодня — это не стигма и не свобода. Это инструмент. Молоток может построить дом или разбить окно — всё зависит от того, кто его держит. И пока традиционные издательства продолжают искать «следующего Гарри Поттера», настоящие новаторы просто публикуют свои книги сами. Потому что ждать разрешения — это для тех, кто не уверен в том, что говорит.