Лента контента

Давайте начистоту: вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что человек с книжкой в яркой обложке, где полуобнажённый мужчина прижимает к себе девицу в развевающемся платье — это какой-то второй сорт читателя? Поздравляю, вы — жанровый сноб. И я сейчас объясню, почему это не просто глупо, но ещё и исторически безграмотно. Приготовьтесь к неудобным фактам.

Начнём с того, что ваш любимый Лев Николаевич Толстой написал «Анну Каренину» — роман о женщине, которая изменяет мужу, влюбляется в красавца-офицера и в итоге бросается под поезд. Знаете, как это называется в современной классификации? Правильно, это любовный роман с трагическим концом. Мелодрама высшей пробы. Вронский — типичный альфа-самец из современного романтического фэнтези, только без драконов. Но почему-то когда Толстой пишет о страсти и ревности — это великая литература, а когда Нора Робертс — низкопробное чтиво. Интересная логика, не находите?

История литературы — это кладбище снобизма. Шекспир при жизни считался массовым развлекательным автором для простолюдинов. Его пьесы шли в театрах, куда ходили грузчики и проститутки, а аристократы морщили носы. Диккенс публиковался в газетах выпусками — это был сериал своего времени, попса. Достоевский писал детективы и триллеры с убийствами — «Преступление и наказание» по жанровым признакам чистый криминальный роман. Джейн Остин всю жизнь писала романтические комедии о девушках, которые ищут мужей. Сегодня это называется chick-lit, и его презирают те же люди, которые восхищаются «Гордостью и предубеждением».

А теперь немного статистики, от которой у снобов случается нервный тик. Любовные романы — это индустрия с оборотом более миллиарда долларов в год только в США. Жанр занимает 23% всего книжного рынка художественной литературы. Читатели любовных романов в среднем покупают больше книг в год, чем читатели любого другого жанра. Они образованнее среднего — по исследованиям, большинство имеет высшее образование. Но конечно, миллионы женщин с дипломами просто не понимают, что читают «мусор», а вот Вася с одной прочитанной книгой за пять лет точно разбирается в настоящей литературе.

Давайте поговорим о том, что такое «настоящая» литература. Критерии меняются каждое поколение. В XVIII веке романы вообще считались опасным чтивом, развращающим молодёжь — как сегодня видеоигры. Священники проповедовали против них с амвонов. Потом романы реабилитировали, но начали громить детективы. Потом научную фантастику. Потом фэнтези. Каждый раз находится жанр, который «не литература», и каждый раз через пятьдесят лет выясняется, что там были свои шедевры, просто их не замечали из-за обложки.

Знаете, кто читал любовные романы? Вирджиния Вулф — икона модернизма и феминизма. Она обожала романы Джорджетт Хейер, основательницы жанра исторического любовного романа. Терри Пратчетт, гений сатирического фэнтези, признавался, что читает их для удовольствия. Маргарет Этвуд, автор «Рассказа служанки», защищала жанр в интервью. Но, разумеется, случайный критик в интернете знает о литературе больше, чем они.

Жанровый снобизм — это ещё и сексизм, давайте называть вещи своими именами. Любовные романы пишутся в основном женщинами и для женщин. И именно поэтому их так легко презирать. Боевики, где герой убивает сотню человек и спасает мир — это круто. Истории о женских переживаниях и отношениях — фу, несерьёзно. Хемингуэй напивается, ловит рыбу и страдает — великая литература о человеческом состоянии. Женщина пишет о любви и эмоциях — банальщина. Вам не кажется, что тут есть определённая закономерность?

Технически написать хороший любовный роман не проще, чем хороший детектив или исторический эпос. Нужно выстроить арку отношений, создать химию между персонажами, которую читатель почувствует, разработать конфликт, который не решается за пять минут, и сделать так, чтобы хэппи-энд был заслуженным, а не притянутым. Попробуйте — девяносто процентов попыток проваливаются. Издательства отвергают тысячи рукописей. Это ремесло, требующее мастерства, просто мастерства другого типа.

И последний аргумент для тех, кто считает, что литература должна быть сложной и мучительной. Цель искусства — вызывать эмоции. Любовный роман вызывает радость, волнение, предвкушение, удовлетворение. Это легитимные человеческие эмоции. Книга, которая заставляет вас улыбнуться и поверить в хорошее — не менее ценна, чем книга, от которой хочется повеситься. Может, даже более ценна, учитывая состояние мира.

Так что в следующий раз, когда вы увидите человека с «несерьёзной» книжкой, вспомните: Толстой писал мелодрамы, Шекспир был попсой, а ваш снобизм имеет срок годности примерно в одно поколение. Читайте что хотите и дайте другим делать то же самое. А если вам нужно чувствовать превосходство над теми, кто выбирает книги по обложке — может, проблема не в их литературном вкусе, а в вашей самооценке?