Лента контента

Исследователи давно подозревали, что Макс Брод спас не всё. Теперь — доказательства. В пражском Музее еврейской истории нашли 23 письма, написанных между 1921 и 1923 годами. В одном из них Кафка прямо упоминает «третью тетрадь романа о суде над бюрократией» — отдельную от «Процесса».

«Сожги это вместе с остальным», — пишет он Броду 14 марта 1922 года. Брод, как известно, не сжёг ничего.

По данным немецкого литературоведа Клауса Вагнера, опубликовавшего сенсационную статью в журнале Kafka-Studien, следы рукописи ведут в Тель-Авив. Дочь одного из ближайших соратников Брода хранит семейный архив, к которому не подпускала исследователей 40 лет. В прошлом году она умерла. Наследники согласились на инвентаризацию.

Что известно о тексте? Немного. Предположительно — сатира на австрийскую бюрократию, но не абстрактная, а с реальными прототипами. Возможно, именно поэтому Кафка так настаивал на уничтожении.

Литературный мир замер. Если рукопись существует — это переписывает канон. Если нет — переписывает историю о том, как мы создаём мифы вокруг великих.

Письмо написано на четырёх страницах, от руки, на немецком. Отправитель — Макс Брод. Получатель — пражский издатель Рихард Вайнер. Дата — март 1926 года, за два года до первой публикации «Процесса».

Главное там в третьем абзаце: «У Франца было три варианта конца. Он не уничтожил ни один. Я выбрал тот, что кажется мне наименее невыносимым для читателя. Остальные два я не могу опубликовать при жизни».

Брод пережил Кафку на сорок лет. Умер в 1968-м. Что стало с «остальными двумя» — письмо не поясняет.

Документ обнаружен в архиве чешско-еврейской общины Праги, где хранились бумаги Вайнера. Архив частично оцифрован в 2023 году, письмо идентифицировано только сейчас — исследователем Яной Прохазковой, занимавшейся совсем другим проектом о довоенном пражском издательском деле.

Кафкаведы отреагировали сдержанно. Профессор Клаус Вагенбах из Берлина: «Брод мог преувеличивать. Он любил придавать значительность своей роли хранителя наследия». Но и не отрицает: рукописи Кафки изучены не до конца, часть бумаг до сих пор в судебном споре между Израилем и Германией.

Финал «Процесса», который мы знаем — Йозефа К. убивают «как собаку», он умирает с ощущением, что стыд его переживёт. Это сильно. Это невыносимо. Но что было в двух других вариантах?

Хуже?

Брод написал «наименее невыносимый» — значит, те, что он не опубликовал, были хуже. Или просто страннее. Или слишком личными. Или слишком понятными — что, возможно, для Кафки было бы самым страшным.

Поиск альтернативных рукописей продолжается. Архив Макса Брода в Национальной библиотеке Израиля запросил письмо для сверки. Ответа пока нет.