Лента контента

Май 1933 года, Берлин. Студенты в коричневых рубашках тащат книги к костру. Среди кучи — «На западном фронте без перемен». Один из поджигателей орёт что-то про «литературное предательство немецкого солдата». Книга горит хорошо. Плотная бумага, крепкий переплёт. Нацисты довольны.

Они не учли одного: к тому моменту роман разошёлся тиражом в полтора миллиона экземпляров на двадцати пяти языках. Можно было жечь хоть каждую ночь — смысла ноль.

Эрих Пауль Ремарк появился на свет 22 июня 1898 года в немецком Оснабрюке. Семья — небогатая. Отец — переплётчик книг. Ирония судьбы номер один: сын переплётчика написал самую читаемую книгу о Первой мировой. В 1917-м его призвали на фронт; через несколько недель — осколок, госпиталь, тыл. Много он не навоевал. Но что-то в нём тогда переломилось — или, точнее, собралось в нечто острое, что потом стало прозой. Фамилию «Ремарк» взял позже: французское написание немецкого «Ремарке» — звучит изящнее, и отчасти поэтому. Имя «Мария» — в честь матери, умершей в том же 1917-м, пока он лежал в госпитале. Такой вот тихий, почти бессловесный способ скорбеть.

«На западном фронте без перемен» он написал, по собственным словам, за шесть недель. Просто сел и написал — чтобы освободиться от воспоминаний. Верить этому буквально или нет — дело вкуса. Шесть недель для романа такой плотности — это очень быстро. Но атмосфера книги именно такая: как будто автора трясёт, пока он пишет, и он сам не уверен, когда сможет остановиться.

Главный герой — Пауль Боймер, девятнадцать лет. Идёт на войну с энтузиазмом. Выходит — почти не выходит. Смерть в этом романе не героическая. Она тупая, случайная, грязная. Умирают от осколка в живот. От газа. От сепсиса. Без речей. Без смысла. Именно это и бесило немецких националистов — не пацифизм как идея, а отсутствие пафоса. Война в книге — не испытание характера. Это машина по переработке людей. И работает она бесперебойно.

Книга вышла в 1929-м. За первый год — около миллиона экземпляров только в Германии. Мировая слава. Нобелевская премия? Нет. Ремарк её так и не получил — один из самых громких «пропусков» в истории этой премии, наравне с Толстым и Чеховым. Неплохая компания, но всё равно как-то обидно.

В 1933-м Ремарка объявили «литературным предателем нации». Книги сожгли. Он к тому времени жил в Швейцарии — его самого не достали. Немецкое гражданство отобрали в 1938-м; официальная формулировка — «нарушение долга перед немецким народом». Логика нацистской бюрократии работала безупречно ровно до того момента, пока не начинаешь думать о том, что именно она считает «долгом».

Вот где история становится по-настоящему страшной.

У Ремарка была сестра — Эльфрида Шольц. Она осталась в Германии. В 1943-м её арестовали за «пораженческие высказывания»: она говорила людям, что война проиграна. Это было очевидно почти всем мыслящим людям в Германии к тому времени. Ей это стоило головы — буквально. 16 декабря 1943 года Эльфриду казнили на гильотине.

Судья Роланд Фрайслер — тот самый из Народного трибунала, известный истеричными монологами во время процессов, — сказал ей прямо: «Ваш брат сбежал от нас — но вы от нас не уйдёте». Это не апокриф. Задокументировано. Государство мстило сестре за то, что писатель был недосягаем. Мерзко и изощрённо — в груди что-то дёргается, как рыба на крючке, когда читаешь об этом впервые.

Ремарк узнал о казни позже. Роман «Искра жизни» (1952) посвятил сестре. Книга — о концентрационном лагере, о последнем сопротивлении человека системе уничтожения. Вымышленный город в романе называется Меллерн — анаграмма Оснабрюка. Такие вещи замечаешь не сразу.

В Америке жизнь сложилась по-своему. Роман с Марлен Дитрих — два немецких эмигранта, оба знаменитые, оба с характером. Длилось несколько лет и закончилось непросто — как обычно бывает, когда встречаются два сильных человека. Потом — женитьба на актрисе Полетт Годдар, бывшей жене Чарли Чаплина. Это звучит как начало анекдота, но это просто биография. «Три товарища» (1936) — роман про трёх ветеранов, пытающихся существовать в разваливающейся Веймарской республике. Один влюбляется. Конец не праздничный — у Ремарка редко бывает праздничный конец, это надо принять как условие чтения.

Влияние Ремарка на литературу измерить трудно именно потому, что оно везде. Антивоенный роман как жанр существует в двух измерениях: до «На западном фронте» и после. До — война в литературе была по большей части героической или исторической. После — стала человеческой. С грязью, страхом, случайными смертями и молодыми людьми, которые не понимают, зачем они здесь и почему именно они. Хемингуэй, Воннегут, Гроссман — можно спорить о прямом влиянии. Но разговор о войне в литературе двадцатого века без Ремарка просто не складывается.

Он умер в 1970-м в Локарно, в Швейцарии. Далеко от Оснабрюка. Далеко от фронта. Немецкое гражданство ему так и не вернули при жизни — это сделали посмертно, в 1993 году. Как будто теперь это что-то значит. Сестра реабилитирована в 1997-м — пятьдесят четыре года спустя.

В Оснабрюке сейчас есть площадь его имени и литературная премия. Нацистские костры плохо справляются с репутацией в долгосрочной перспективе — это, собственно, факт. Ремарк мог бы это предвидеть. Он умел думать о том, чем заканчиваются войны и что после них остаётся.