Лента контента

1933 год, Берлин, площадь Опернплац. Студенты — образованные, с университетскими значками — тащат стопки книг к костру. Скандируют что-то про родину. В огне летят тысячи томов, и среди них — «На Западном фронте без перемен». Автор в это время сидит в Швейцарии. Эрих Мария Ремарк, тридцать пять лет, два с половиной миллиона проданных экземпляров на двадцати шести языках. Такие данные обычно приводят с восклицательным знаком. Он бы поморщился.

Сто двадцать восемь лет. Разберёмся наконец, кем он был на самом деле.

Начнём с имени — потому что это само по себе история. Родился Эрихом Паулем Ремарком. «Мария» добавил сам, в память о матери, умершей рано. «Remarque» с «q» — галлицизация, отсылка к французским предкам. Вся биография как будто написана человеком, который с детства знал: оригинал недотягивает. Надо переделать. И переделывал он всё — биографию, имя, самого себя.

В восемнадцать лет его забрали на Первую мировую. Получил несколько ранений. Вернулся с тем мерзким холодком под рёбрами, который потом десятилетиями выходил через страницы. Не «травма войны» в академическом смысле — что-то конкретнее: запах газа, который не выветривается; то, как человек перестаёт быть человеком раньше, чем умирает физически. Это не метафора. Это опыт.

«На Западном фронте без перемен» вышел в 1929 году — через одиннадцать лет после конца той войны, когда все уже думали, что пора бы забыть. Пауль Боймер, восемнадцать лет, идёт добровольцем, потому что учитель произнёс «родина» и «долг» с таким пафосом, что устоять было невозможно. Учитель останется в классе. Боймер — в окопах, в грязи, под артиллерией. Финал все знают. Или должны.

Два с половиной миллиона экземпляров за восемнадцать месяцев. Без интернета, без алгоритмов, без таргетированной рекламы. Просто книга, которая называла то, что люди знали, но не могли произнести вслух. Такое случается раз в поколение — и это не преувеличение.

Нацистам это не понравилось. Геббельс объявил Ремарка евреем и предателем — доказательства в той системе производились по запросу, ничего сложного. В 1938-м писателя лишили гражданства. Сестру его, Эльфриду Шольц, которая осталась в Германии, арестовали в 1943-м по обвинению в «пораженческих высказываниях». На суде судья Роланд Фрайслер произнёс прямо: «Ваш брат сбежал от нас — вы не сбежите». Её обезглавили. Ремарк оплатил похороны. И долго молчал об этом — очень долго.

А теперь — Марлен Дитрих.

Познакомились в конце тридцатых в Голливуде: оба немцы, оба эмигранты, оба с той усталостью людей, которые видели, как страна сходит с ума прямо у них на глазах. Несколько лет. Он влюблён по-настоящему — в груди у него что-то дёргалось при её появлении, как рыба на крючке. Она — по-своему, параллельно нескольким другим; Дитрих умела любить сразу многих, и это тоже особый талант, хотя партнёрам он, как правило, не нравился. Расстались. Ремарк потом женился на Полетт Годар — бывшей жене Чарли Чаплина, что само по себе звучит как начало анекдота про эмиграцию.

«Три товарища», написанные примерно тогда же, — это прощание с Германией, которой больше не существовало. Трое солдат, выживших в Первой мировой, пытаются жить в Веймарской республике: чинят машины, пьют, любят, хоронят. Тише, чем «На Западном фронте». Но в нём есть нежность — та, что возникает, когда понимаешь: это последнее лето. Как первые снежинки в октябре, которые ещё можно не замечать, но уже знаешь.

Потом была «Триумфальная арка» — хирург-беженец в предвоенном Париже, любовь с привкусом неизбежности. «Время жить и время умирать». «Ночь в Лиссабоне» — про людей, которые перемещаются между границами с чужими документами, потому что своих им больше не положено. Эмигрантская проза — не в географическом смысле. В смысле людей, у которых выбили почву из-под ног, и они до конца жизни держатся за обломки.

Умер в 1970-м, в Локарно. Немецкое гражданство при жизни так и не вернули. Только в 2020 году Оснабрюк — его родной город — официально «реабилитировал» его. Пятьдесят лет после смерти. Что ж, бывает.

В 2022 году «На Западном фронте без перемен» снова экранизировали — впервые самими немцами. Получили «Оскар» за лучший иностранный фильм. Книга снова в бестселлерах по всему миру. Всё по кругу.

Он бы, наверное, налил что-нибудь покрепче и сказал, что ничего не изменилось. И был бы, к сожалению, прав.

Май 1933 года, Берлин. Студенты в коричневых рубашках тащат книги к костру. Среди кучи — «На западном фронте без перемен». Один из поджигателей орёт что-то про «литературное предательство немецкого солдата». Книга горит хорошо. Плотная бумага, крепкий переплёт. Нацисты довольны.

Они не учли одного: к тому моменту роман разошёлся тиражом в полтора миллиона экземпляров на двадцати пяти языках. Можно было жечь хоть каждую ночь — смысла ноль.

Эрих Пауль Ремарк появился на свет 22 июня 1898 года в немецком Оснабрюке. Семья — небогатая. Отец — переплётчик книг. Ирония судьбы номер один: сын переплётчика написал самую читаемую книгу о Первой мировой. В 1917-м его призвали на фронт; через несколько недель — осколок, госпиталь, тыл. Много он не навоевал. Но что-то в нём тогда переломилось — или, точнее, собралось в нечто острое, что потом стало прозой. Фамилию «Ремарк» взял позже: французское написание немецкого «Ремарке» — звучит изящнее, и отчасти поэтому. Имя «Мария» — в честь матери, умершей в том же 1917-м, пока он лежал в госпитале. Такой вот тихий, почти бессловесный способ скорбеть.

«На западном фронте без перемен» он написал, по собственным словам, за шесть недель. Просто сел и написал — чтобы освободиться от воспоминаний. Верить этому буквально или нет — дело вкуса. Шесть недель для романа такой плотности — это очень быстро. Но атмосфера книги именно такая: как будто автора трясёт, пока он пишет, и он сам не уверен, когда сможет остановиться.

Главный герой — Пауль Боймер, девятнадцать лет. Идёт на войну с энтузиазмом. Выходит — почти не выходит. Смерть в этом романе не героическая. Она тупая, случайная, грязная. Умирают от осколка в живот. От газа. От сепсиса. Без речей. Без смысла. Именно это и бесило немецких националистов — не пацифизм как идея, а отсутствие пафоса. Война в книге — не испытание характера. Это машина по переработке людей. И работает она бесперебойно.

Книга вышла в 1929-м. За первый год — около миллиона экземпляров только в Германии. Мировая слава. Нобелевская премия? Нет. Ремарк её так и не получил — один из самых громких «пропусков» в истории этой премии, наравне с Толстым и Чеховым. Неплохая компания, но всё равно как-то обидно.

В 1933-м Ремарка объявили «литературным предателем нации». Книги сожгли. Он к тому времени жил в Швейцарии — его самого не достали. Немецкое гражданство отобрали в 1938-м; официальная формулировка — «нарушение долга перед немецким народом». Логика нацистской бюрократии работала безупречно ровно до того момента, пока не начинаешь думать о том, что именно она считает «долгом».

Вот где история становится по-настоящему страшной.

У Ремарка была сестра — Эльфрида Шольц. Она осталась в Германии. В 1943-м её арестовали за «пораженческие высказывания»: она говорила людям, что война проиграна. Это было очевидно почти всем мыслящим людям в Германии к тому времени. Ей это стоило головы — буквально. 16 декабря 1943 года Эльфриду казнили на гильотине.

Судья Роланд Фрайслер — тот самый из Народного трибунала, известный истеричными монологами во время процессов, — сказал ей прямо: «Ваш брат сбежал от нас — но вы от нас не уйдёте». Это не апокриф. Задокументировано. Государство мстило сестре за то, что писатель был недосягаем. Мерзко и изощрённо — в груди что-то дёргается, как рыба на крючке, когда читаешь об этом впервые.

Ремарк узнал о казни позже. Роман «Искра жизни» (1952) посвятил сестре. Книга — о концентрационном лагере, о последнем сопротивлении человека системе уничтожения. Вымышленный город в романе называется Меллерн — анаграмма Оснабрюка. Такие вещи замечаешь не сразу.

В Америке жизнь сложилась по-своему. Роман с Марлен Дитрих — два немецких эмигранта, оба знаменитые, оба с характером. Длилось несколько лет и закончилось непросто — как обычно бывает, когда встречаются два сильных человека. Потом — женитьба на актрисе Полетт Годдар, бывшей жене Чарли Чаплина. Это звучит как начало анекдота, но это просто биография. «Три товарища» (1936) — роман про трёх ветеранов, пытающихся существовать в разваливающейся Веймарской республике. Один влюбляется. Конец не праздничный — у Ремарка редко бывает праздничный конец, это надо принять как условие чтения.

Влияние Ремарка на литературу измерить трудно именно потому, что оно везде. Антивоенный роман как жанр существует в двух измерениях: до «На западном фронте» и после. До — война в литературе была по большей части героической или исторической. После — стала человеческой. С грязью, страхом, случайными смертями и молодыми людьми, которые не понимают, зачем они здесь и почему именно они. Хемингуэй, Воннегут, Гроссман — можно спорить о прямом влиянии. Но разговор о войне в литературе двадцатого века без Ремарка просто не складывается.

Он умер в 1970-м в Локарно, в Швейцарии. Далеко от Оснабрюка. Далеко от фронта. Немецкое гражданство ему так и не вернули при жизни — это сделали посмертно, в 1993 году. Как будто теперь это что-то значит. Сестра реабилитирована в 1997-м — пятьдесят четыре года спустя.

В Оснабрюке сейчас есть площадь его имени и литературная премия. Нацистские костры плохо справляются с репутацией в долгосрочной перспективе — это, собственно, факт. Ремарк мог бы это предвидеть. Он умел думать о том, чем заканчиваются войны и что после них остаётся.