Лента контента

Генрих Манн прожил долгую жизнь и умер почти никем. Ну, почти — это слишком громко сказано. Его знали, его читали, о нём писали. Но стоит произнести «Манн» в литературном разговоре, и все сразу понимают: Томас. Нобелевский лауреат. «Будденброки». «Волшебная гора». Старший брат просидел в тени всю жизнь — хотя по возрасту был первым и, по мнению многих, написал вещи ничуть не слабее.

155 лет назад, 27 марта 1871 года, в Любеке родился Генрих Манн. Тот самый купеческий город, та самая семья — только вот Томас появился через четыре года и в итоге перетянул одеяло истории целиком на себя. История, прямо скажем, не слишком оригинальная: два брата, один получает всё лавры, второй — признание с задержкой лет в сто.

Начнём с «Профессора Унрата» — потому что именно отсюда всё началось. 1905 год. Вышел роман о школьном учителе по фамилии Раат, которого ученики прозвали «Унрат» — по-немецки что-то вроде «нечистоть». Педант, тиран маленького масштаба, человек, выстроивший всю свою жизнь из запретов и правил. И вот этот господин влюбляется в кабаретную певичку Лолу — и летит в пропасть с каким-то маниакальным удовольствием. Манн написал не просто историю о падении одного занудного учителя. Он написал про систему, которая коверкает людей изнутри — и про то, как покалеченные люди мстят всему вокруг.

Книга имела успех. Умеренный. Потом пришёл 1930 год, и режиссёр Йозеф фон Штернберг снял по ней фильм «Голубой ангел». Марлен Дитрих. Вот тут грянуло. Дитрих в роли Лолы стала иконой эпохи — и про книгу Манна все в общем-то забыли. Первоисточник остался на полке, а певичка в кружевных чулках вышла на мировую сцену. Типичная история: автор создаёт, чужая красота забирает славу.

Но «Профессор Унрат» — это цветочки.

«Верноподданный» — вот где Манн выдал по-настоящему. Роман написан в 1914-м (отдельные главы — и того раньше), опубликован в 1918-м, когда Германская империя уже догорала. Главный герой — Дидерих Хеслинг, образцовый немецкий обыватель эпохи Вильгельма II. Толстоватый, трусливый, раболепный перед теми, кто выше, — и беспощадный к тем, кто ниже. Он обожает власть, боится её, мечтает стать её частью. Он доносит, интригует, прогибается — и искренне считает себя настоящим немцем, гордостью нации. В голове у него всё сходится: порядок, дисциплина, кайзер, отечество.

Манн написал портрет целого социального типа. Не злодея — обывателя. Вот в чём штука: Хеслинг не монстр. Он просто очень послушный человек, который готов на что угодно ради статуса и одобрения сверху. И таких хеслингов вокруг него — целый город. Целая страна. Манн закончил роман в 1914-м; в 1933-м к власти пришёл Гитлер, и миллионы хеслингов проголосовали за него с нескрываемым восторгом. Совпадение? Нет, конечно нет.

Когда нацисты захватили власть, Генрих Манн уже был в эмиграции — успел уехать буквально за несколько недель до того, как за ним бы пришли. Томас колебался, взвешивал, думал — Генрих не колебался. Его антифашистская позиция была публичной и громкой задолго до 1933-го. В том же году его имя в первых рядах оказалось в списке лишённых гражданства. Книги жгли на площадях. Его книги — конкретно.

Франция. Потом — когда Гитлер дошёл и туда — бегство через Пиренеи пешком, ночью, в компании Лиона Фейхтвангера и нескольких других эмигрантов. Семидесятилетний человек перебирался через горы в темноте. Это не метафора. Это было буквально так.

Лос-Анджелес. Голливуд. Немецкая эмиграция, осевшая в Калифорнии: Брехт, Адорно, Фейхтвангер — и где-то среди них Генрих Манн, пишущий в стол. По-немецки. Для читателей, которым негде читать. Деньги кончались; брат Томас иногда помогал — что само по себе неловко, когда тебе за семьдесят и ты старший в семье.

Умер Генрих Манн в марте 1950-го в Санта-Монике — за несколько недель до отъезда в ГДР. Его звали туда возглавить Академию искусств, и он согласился. Не успел. Билет на пароход так и остался лежать где-то в ящике стола.

Вот вам и парадокс. Человек, который точнее всех описал механизм немецкого самоуничижения, умер в американской эмиграции, так и не вернувшись. Его главная книга до сих пор читается как диагноз — только не для одних немцев. Тип Хеслинга интернационален; послушный, завистливый, жаждущий одобрения начальства человек, который ради принадлежности к системе готов на что угодно, — он есть везде. Он и сейчас есть. Просто зовут его по-другому.

«Верноподданный» — книга, которую стоит читать не как исторический документ, а как зеркало. Неприятное зеркало, надо сказать. То, в котором не хочется задерживаться — но оторваться трудно.

155 лет. Неплохой повод перечитать «Верноподданного» — и посчитать, много ли Хеслингов знакомо вам лично.