Лента контента

ПРОТОКОЛ
СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ № 47/2026

Дело: № 2-КР-1866/2026
Скотопригоньевский районный суд, зал № 4
26 марта 2026 г.

Председательствующий: судья Нелюбов А.С.
Государственный обвинитель: Кириллович И.П.
Защитник подсудимого: Фетюкович В.Л. (коллегия «Фетюкович и партнеры»)
Подсудимый: Карамазов Дмитрий Федорович, 12.04.1998 г.р.
Обвинение: ст. 105 ч. 2 п. «з» УК РФ (убийство, сопряженное с разбоем)
Потерпевший: Карамазов Федор Павлович, 1958–2025

Секретарь: Мышкина Т.Н.
Аудиозапись: ведется
Присяжные: коллегия в составе 12 человек (сформирована 24.03.2026)

═══════════════════════════════════

[10:02] Секретарь: Встать, суд идет!

[10:03] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Прошу садиться. Слушается уголовное дело по обвинению Карамазова Дмитрия Федоровича в совершении преступления, предусмотренного статьей сто пятой частью второй. Подсудимый, встаньте. Вам понятна суть предъявленного обвинения?

[10:03] ПОДСУДИМЫЙ КАРАМАЗОВ Д.Ф.: (встает; стул с грохотом отъезжает назад, пристав вздрагивает) Понятна. Не виновен. Виновен в подлости — да, в мотовстве — да, в том, что орал на весь «Пластунов» — забирайте, мое. Но отца не убивал.

[10:04] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Вопрос о виновности решит суд. Садитесь.

[10:04] ПОДСУДИМЫЙ: (не садится) Ваша честь, одно слово. Одно.

[10:04] ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Позже. Слово предоставляется государственному обвинителю.

[10:04] ПОДСУДИМЫЙ: (садится; тяжело дышит)

═══════════════════════════════════

ОБВИНИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ

[10:06] ПРОКУРОР КИРИЛЛОВИЧ: Уважаемый суд. Уважаемые присяжные заседатели.

Перед вами — дело, которое телеграм-каналы уже неделю называют «семейным». И знаете — они правы. Это семейное дело. Потому что убийство постороннего человека — чудовищно, бесспорно. Но когда сын убивает отца, мы имеем дело с чем-то иным. С чем-то, что хочется назвать библейским, хотя, может, это слишком громко для районного суда.

Факты. Коротко.

Двадцать третьего сентября две тысячи двадцать пятого года Карамазов Федор Павлович, шестидесяти семи лет, найден мертвым у себя дома. Проломлен затылок. Тупой тяжелый предмет — чугунный пест, обнаруженный на садовой тропинке. На песте — кровь потерпевшего, результат экспертизы в материалах дела.

В ту же ночь подсудимый задержан в Мокром. Кутеж. Шампанское. Цыгане — ну, кавер-группа; впрочем, не суть. При нем — крупная сумма наличных. А накануне — ноль. Полный, звонкий ноль. Долги трактирщикам, долги бывшей невесте, долги даже извозчику.

А теперь — пакет. Три тысячи рублей. Потерпевший хранил их в конверте, на котором своей рукой написал: «Грушеньке, ангелу, если захочет прийти». Пакет не найден. Деньги не найдены. Зато подсудимый в ту ночь сорил купюрами так, будто они у него в карманах размножались.

И последнее. За два дня до убийства подсудимый написал письмо: «Убью старика. Верну тебе три тысячи, даже если придется убить».

Я прошу обвинительный приговор.

═══════════════════════════════════

ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ

[10:30] Свидетель КУТУЗОВ ГРИГОРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (слуга, 71 год)

ПРОКУРОР: Григорий Васильевич, что вы видели ночью двадцать третьего сентября?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Шум. Проснулся от шума. Одиннадцать было. Или двенадцать. Вышел — калитка в сад открыта. И тут — он. Дмитрий Федорович. Лезет через забор.

ПРОКУРОР: Вы уверены, что это был именно подсудимый?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Луна была. Яркая. А Митеньку я с четырех лет знаю. Он это. Крикнул ему: «Отцеубийца!» А он мне — по голове. Чем-то тяжелым. Упал. Очнулся — кровь.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Григорий Васильевич, один вопрос. Дверь из дома в сад — та самая, которая, по вашим прежним показаниям, была заперта весь вечер — в момент вашего выхода оказалась открыта?

СВИДЕТЕЛЬ ГРИГОРИЙ: Открыта. Да.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: То есть ее отперли изнутри. А подсудимый убегал из сада — снаружи. Кто же отпер дверь, Григорий Васильевич?

ПРОКУРОР: Протестую. Защитник навязывает свидетелю выводы.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Принимается.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Снимаю вопрос. Достаточно.

═══════════════════════════════════

[11:15] Свидетель ВЕРХОВЦЕВА КАТЕРИНА ИВАНОВНА

[Примечание секретаря: свидетель бледна, держит сумку обеими руками]

ПРОКУРОР: Катерина Ивановна, какие отношения связывали вас с подсудимым?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Мы были помолвлены.

ПРОКУРОР: Вы передавали подсудимому три тысячи рублей для отправки вашей родственнице?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Да. И он их не отправил.

Тишина.

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: Он потратил их. На нее. (не поворачивается, но весь зал понимает — на Грушеньку)

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Катерина Ивановна. Вы любили подсудимого?

ПРОКУРОР: Протестую, не относится к делу.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Отклоняется. Свидетель, отвечайте.

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: (очень тихо) Да. Любила.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: И сейчас?

СВИДЕТЕЛЬ ВЕРХОВЦЕВА: (пауза; что-то меняется в лице — как будто шторку дернули) Нет. Сейчас я пришла дать показания. (открывает сумку, достает конверт) Вот. Его письмо. Прочтите вслух.

[Секретарь принимает конверт; зал шевелится, кто-то привстает]

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Тишина. Секретарь, огласите.

СЕКРЕТАРЬ: (читает) «Катя. Я найду деньги. Верну тебе три тысячи, даже если придется убить старика. Прости за все. Митя». Дата — двадцать первое сентября.

ПОДСУДИМЫЙ: (вскакивает) Это я писал пьяным! В три часа ночи! Это фигура речи! Катя! Катя, зачем ты...

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Подсудимый! Сядьте!

ПОДСУДИМЫЙ: (кричит) Зачем ты это принесла?!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Пристав!

ПОДСУДИМЫЙ: (садится сам; закрывает лицо ладонями; плечи ходят ходуном)

[Примечание секретаря: свидетель Верховцева К.И. покинула зал, не дожидаясь разрешения; председательствующий не стал удерживать]

═══════════════════════════════════

[11:48] Свидетель КАРАМАЗОВ ИВАН ФЕДОРОВИЧ (брат подсудимого)

[Примечание секретаря: свидетель нездоров; серое лицо, руки трясутся; адвокат подал ходатайство о его допросе ранее — удовлетворено]

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Иван Федорович, вы встречались с Павлом Федоровичем Смердяковым — слугой вашего отца — после ареста брата?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (тихо) Трижды.

АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ: Что он вам сообщил при последней встрече?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Что это он. (пауза) Что он убил отца.

(Зал — как воздух из комнаты откачали; секунда тишины, потом — шум)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Тишина! Еще раз — и зал будет очищен!

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Смердяков сказал — он сделал это для меня. Что я якобы хотел. Что мой отъезд в Москву — это было... разрешение. Молчаливое. Как будто я подписал что-то, не читая.

ПРОКУРОР: Ваша честь, напоминаю: Смердяков П.Ф. покончил с собой двадцатого октября. Его показания невозможно проверить. Свидетель, имеются ли доказательства этого признания, кроме ваших слов?

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (встает; руки ходят ходуном) Деньги. (бросает на стол смятую пачку) Три тысячи. Из того пакета. Он отдал их мне.

ПРОКУРОР: Происхождение этих денег...

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (перебивает; голос срывается) Вы. Не. Понимаете. Никто здесь не понимает! Виноват — я! Не Митя! Я знал, что Смердяков это сделает. Знал — и уехал. Это я убийца!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Свидетель, прошу вас...

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: (смеется — нехорошо так, с присвистом) А его вы не видите? Вон, на скамейке, третий ряд слева. Черт. В клетчатом пиджаке. Сидит и улыбается.

(Все поворачиваются; на скамейке — никого; тишина такая, что слышно, как за окном проезжает трамвай)

СВИДЕТЕЛЬ КАРАМАЗОВ И.Ф.: Ладно. Не видите — и не надо. Мне нечего добавить.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Перерыв пятнадцать минут. Свидетелю — медицинскую помощь.

[Примечание секретаря: свидетель Карамазов И.Ф. потерял сознание у выхода из зала; вызвана скорая; диагноз предварительно — острый психоз на фоне нервного истощения]

═══════════════════════════════════

[12:20] Свидетель СВЕТЛОВА АГРАФЕНА АЛЕКСАНДРОВНА

ПРОКУРОР: Светлова, какого характера ваши отношения с подсудимым?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Мы любим друг друга.

Просто. Без запинки. Без паузы.

ПРОКУРОР: А с потерпевшим — его отцом — у вас тоже имелись отношения?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Федор Павлович хотел, чтобы имелись. Я к нему заходила иногда — ну, Митю позлить. Женская глупость. Знаете, бывает — делаешь гадость, а потом стоишь и думаешь: зачем? А ответа нет.

ПРОКУРОР: Вы осознавали, что ваше поведение обостряло конфликт между отцом и сыном?

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: (тихо) Осознавала. Каюсь. Но Митя — не убийца. Он дурак. Горячий, громкий, невозможный дурак. Такие орут на весь свет, что убьют, а потом рыдают в подушку и целуют руки. Такие не убивают.

Убивают тихие.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ: Свидетель, воздержитесь от оценочных суждений.

СВИДЕТЕЛЬ СВЕТЛОВА: Простите, ваша честь. Я просто... простите.

═══════════════════════════════════

ПРЕНИЯ СТОРОН

[14:00] ПРОКУРОР КИРИЛЛОВИЧ:

Господа присяжные. Защита выстроила версию на показаниях мертвеца. Смердяков мертв. Проверить — невозможно. Опровергнуть — некому. Удобно.

А факты? Факты живы. Письмо — «убью старика». Кровь на рубашке. Побег через забор. Удар по голове старику-слуге. Деньги, которые появились из ниоткуда.

Мне говорят: «такие не убивают». Громкие, мол, не убивают. А какие убивают — тихие? Может быть. Но знаете, иногда убивают именно громкие. Потому что к ним никто не относится всерьез. До последнего момента.

[14:25] АДВОКАТ ФЕТЮКОВИЧ:

Уважаемые присяжные заседатели.

Что мы имеем?

Косвенные улики. Ни одного прямого свидетеля убийства. Ни одного. Письмо пьяного человека, написанное в три ночи, — это не план преступления. Это крик. «Убью» по-русски — слово, у которого двадцать значений, и ровно девятнадцать из них не имеют отношения к уголовному кодексу.

А вот что имеем точно: признание Смердякова — человека, который жил в доме, знал про деньги, знал условный стук. Человека, который повесился через три недели. Три тысячи, которые он передал Ивану Федоровичу — лежат перед вами.

И последнее. А был ли тут отец? Карамазов-старший породил троих сыновей и ни одного не воспитал. Пропивал их детство, волочился за женщиной своего сына, прятал деньги в конверте с ее именем — дразнил, провоцировал, унижал.

Я не оправдываю отцеубийство. Я говорю: отцеубийства не было. Убил другой. А перед вами — человек, виновный лишь в том, что любил слишком громко и жил слишком отчаянно.

═══════════════════════════════════

[15:30] ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО ПОДСУДИМОГО

ПОДСУДИМЫЙ: (встает; голос севший, хриплый)

Я не убивал.

Стоял под окном. С пестом. Стоял. Видел отца через стекло — как он ходит по комнате и ждет Грушеньку. Мог разбить. Мог войти. Руки тряслись. Внутри — мерзость, злоба, вот эта каша черная... Но — не вошел. Развернулся. Побежал. Григория ударил — не помню как, темно было, он выскочил, я испугался. Не оправдание — факт.

Деньги? Деньги — мои. Половина от тех трех тысяч Кати. Да, растратил половину — на Грушеньку, на кутеж, на дрянь. А вторую половину зашил в тряпку и полтора месяца таскал на груди. Как позор. Каждый день думал — верну. И каждый день не мог.

Я мерзавец. Не спорю. Кутил, орал, бил посуду, залезал в долги, таскался за чужой женщиной — все мое, все признаю.

Но я — не убийца.

Судите как хотите. Только знайте.

(пауза)

Невиновного судите.

═══════════════════════════════════

[16:45] ВЕРДИКТ КОЛЛЕГИИ ПРИСЯЖНЫХ

Старший присяжный: По первому вопросу — доказано ли, что смерть Карамазова Ф.П. наступила в результате насильственных действий? — Да, единогласно.

По второму — доказано ли, что деяние совершил подсудимый? — Да, десятью голосами против двух.

По третьему — виновен ли? — Виновен.

(Зал раскалывается. Кто-то из женщин кричит. Кто-то аплодирует; пристав шикает. Подсудимый стоит. Просто стоит.)

ПОДСУДИМЫЙ: (не кричит — почти шепотом, но слышно всем) Невиновен. Богом клянусь. Братья. Алеша. Алеша, ты слышишь?

[Примечание секретаря: в зале массовые нарушения порядка; заседание прервано в 16:52; подсудимый выведен конвоем; из третьего ряда не могли вывести женщину — рыдала, вцепившись в скамью; личность не установлена]

═══════════════════════════════════

Подписи:
Председательствующий _____ Нелюбов А.С.
Секретарь _____ Мышкина Т.Н.

[Приписка от руки на полях последней страницы, почерк неустановленного лица: «Не того судили»]

[На обороте, другим почерком: «А кого — того?»]