Лента контента

Откройте для себя интересный контент о книгах и писательстве

Ночные ужасы 11 мая 21:01

Лопата с участка номер семь

Лопата с участка номер семь

Дублин в октябре пахнет дождем, торфом и пивом «Гиннесс». Кладбище Гласневин — это маленький город внутри большого, со своими улицами, площадями, башней О'Коннелла, которая видна за версту. Сто пятьдесят гектаров. Полтора миллиона похороненных. Больше живых — мертвых.

Патрик был могильщиком. Смешной такой ирландский: рыжий, конопатый, шестьдесят девятый год пошел, а все рыжий, ни одного седого волоса. Жена шутила: «У него под землей не люди, а его собственные годы». Жена умерла в две тысячи двенадцатом. Похоронил сам, на участке тридцать четыре, рядом с отцом.

Работал на Гласневине сорок четыре года.

Любил свою работу. Не цинично — спокойно, как любят сапожник свой стук, пекарь — запах теста. Земля знакомая. Лопата знакомая. Тишина знакомая.

Любил две вещи: «Гиннесс» в пабе «Ди Гравдиггерс» (буквально — «Могильщики»), который стоит у входа в кладбище уже двести лет, и яйцо вкрутую с солью на завтрак. Обязательно с солью. Без соли — не еда.

И вот что Патрик заметил.

На участке номер семь, в северо-западной части кладбища, могилы иногда — раз в несколько лет — оказывались глубже, чем он их копал.

Он копал стандартно: метр восемьдесят, по правилам. Закапывал, разравнивал, ставил камень.

Через пятнадцать-двадцать лет, когда родственники просили перезахоронить (это бывает в Ирландии — молодые могилы выкапывают, останки переносят в общую могилу, место освобождают для новых) — он копал заново. И иногда находил, что могила глубже. На полметра. На метр. Гроб был там, где должен. Но земля под гробом — рыхлая. Неутрамбованная. Как будто там продолжали копать. После того как закопали.

Это бывало редко. Может, пять-шесть случаев за сорок четыре года. Все — на участке номер семь.

Патрик никому не говорил.

Профдеформация: могильщики разговаривают мало. В пабе — только о погоде. О работе — никогда.

В две тысячи восемнадцатом году к нему пришли двое. Англичане, лет по сорок. Сказали, что ищут отца — пропал в семьдесят восьмом. Они слышали, что его, возможно, похоронили на Гласневине под чужим именем. Просили помочь.

Патрик удивился. Это было странное дело. В семидесятые в Ирландии с трупами было сложно — Смуты, ИРА, перевозы. Но Гласневин — место официальное. Под чужим именем хоронили редко.

Он посмотрел в журнале. На участке номер семь в семьдесят восьмом году было захоронение. Мужчина, около сорока, неустановленной личности. Найден в канаве на окраине Финглас. Записан под именем «Джон Доу 1978/14».

Англичане попросили эксгумацию. Получили разрешение. Патрик копал.

Копал — обычная глубина, метр восемьдесят. Гроб. Вскрыли. Внутри — ничего. То есть, гроб был. И в нем была земля. Просто земля. Как будто никто никогда не лежал.

Под гробом — углубление. Метра на полтора. Кто-то — что-то — копало вниз.

И в этом углублении, на самом дне, в утрамбованной земле — кость. Маленькая. Фаланга пальца.

Англичане сидели на камне и молчали. Патрик тоже сидел.

Кошка кладбища — серая, толстая, по имени Молли, всеобщая любимица — пришла и села перед ямой. Долго смотрела вниз. Потом ушла.

Патрик в тот вечер не пошел в «Ди Гравдиггерс». Поехал домой, в маленький дом на окраине Финглас. Включил радио. Любил советский рок — было дело, в восьмидесятые в Дублине был клуб ирландско-советской дружбы, там крутили русские пластинки, он туда ходил. ДДТ.

«Что такое осень — это небо,
Плачущее небо под ногами.
В лужах разлетаются птицы с облаками»

Патрик сидел и думал.

На следующее утро он пошел в полицию. Рассказал про участок номер семь. Про шесть случаев за сорок четыре года. Про углубления.

Полиция выслушала. Написала. Поблагодарила. Через два месяца ничего не сделала.

Патрик сам, на свою пенсию, нанял геофизическую компанию из Корка. Они сделали радарное обследование участка номер семь.

Результат: под могилами участка номер семь, на глубине трех-четырех метров, есть аномалия. Большая. Длинная. Тянется на десятки метров. Не природная. Что-то рукотворное.

Туннель. Старый туннель. Возможно — со времен ирландского голода, когда мертвых хоронили массово, хаотично, под церквями и кладбищами рыли проходы для перевозки.

Или — что-то другое.

Геофизики сказали — копать дорого. И опасно.

Патрик копать не стал.

Но иногда вечером, в пабе «Ди Гравдиггерс», когда выпьет третий «Гиннесс», он кивает в сторону кладбища и говорит:

— Там, на семерке. Кто-то все еще копает. Снизу.

Локальные не спорят. Локальные знают.

Статья 19 мар. 19:56

Разоблачение: «Улисс» Джойса — шедевр или самый дорогостоящий обман в истории литературы?

Разоблачение: «Улисс» Джойса — шедевр или самый дорогостоящий обман в истории литературы?

Есть книги, которые читают. Есть книги, которые не читают. И есть «Улисс» Джеймса Джойса — книга, которую *покупают*, ставят на полку и делают вид, что читали. Целая индустрия притворства, международная, с традициями и ритуалами.

Семьсот с лишним страниц. Один день в Дублине. 1904 год, 16 июня. Леопольд Блум идёт по городу, думает, ест, справляет нужду, разговаривает, снова думает. Всё. Вот и весь сюжет. Остальное — это Джойс, который, судя по всему, решил доказать: литература может быть не просто сложной, а принципиально нечитаемой. И таки доказал.

## История одного скандала

Роман выходил по кускам с 1918 года в американском журнале *The Little Review*. Редакторов — двух женщин, Маргарет Андерсон и Джейн Хип — в 1921-м судили за непристойность. Оштрафовали на пятьдесят долларов. Это, пожалуй, единственная часть истории «Улисса», которую можно пересказать без словаря. Потом Сильвия Бич, владелица парижского Shakespeare and Company, издала роман полностью в 1922 году. Джойс был нищим, почти слепым и требовательным до истерики; рукопись он переписывал прямо в типографских гранках. Корректоры, по воспоминаниям современников, рыдали и пили — причём в таком именно порядке.

## Что внутри

Восемнадцать эпизодов, каждый написан в другом стиле. Один — пародия на газетные заголовки. Другой — сорокастраничный поток сознания без единой точки. Третий — катехизис, вопросы и ответы. Четвёртый — пьеса, которую невозможно поставить на сцене. А финальный монолог Молли Блум — восемь страниц без единого знака препинания. Восемь страниц! Это либо самый честный поток женского сознания в мировой литературе, либо самая наглая шутка над читателем. Либо — это важно — и то, и другое одновременно.

Стоп.

Именно здесь все рецензии на «Улисса» начинают врать. «Это сложно, но того стоит». «Погружайтесь медленно». «Используйте путеводитель». Путеводитель к роману — это карта к лабиринту, который строитель сам не понимал до конца. Вот честный ответ: читать «Улисса» — это как ходить в спортзал. Большинству людей это не нужно так сильно, как им кажется. Но те, кто всё-таки ходит, получают что-то, что другим не объяснить — некое странное, почти мерзковатое удовольствие от преодоления.

## Что вы реально получите

Если дочитаете до конца — а это займёт месяца три нормального темпа, не меньше — вы получите несколько вещей. Во-первых: понимание, что такое поток сознания на самом деле, а не то, чему учили в школе. У Толстого персонажи думают аккуратными абзацами; у Джойса — беспорядочно, перескакивая, отвлекаясь на запах котлеты. Во-вторых: право смотреть на половину современной прозы как на производные. Вирджиния Вулф — от Джойса. Беккет — учился у него лично. Пинчон, Дэвид Фостер Уоллес — всё это Джойс, пропущенный через разные национальные темпераменты. В-третьих — и это самое честное — снобизм. Чистый, незамутнённый, приятный снобизм.

## Чего вы точно не получите

Удовольствия от чтения в обычном смысле — нет. Первые сто страниц — это боль. Просто боль; потом становится лучше, потом снова хуже, и где-то в середине начинает происходить что-то странное: текст перестаёт быть текстом и становится чем-то вроде музыки. Или галлюцинации. В груди что-то дёргается — как рыба на крючке, честное слово — и непонятно, хорошо тебе от этого или нет. Это не «Три мушкетёра». Никто и не обещал.

## Хитрость для тех, кто не хочет страдать сразу

Есть путь. Сначала читайте «Дублинцы» — ранние рассказы Джойса. Тот же Дублин, те же люди, но написано по-человечески. Потом «Портрет художника в юности» — уже сложнее, но терпимо. И только потом «Улисс» — тогда хотя бы понятно, откуда этот человек взялся и куда шёл. Или — второй путь — просто не читайте. Жизнь не станет хуже. Достоевский, Кафка, Маркес — вот море, в которое надо нырять в первую очередь. «Улисс» — это Марианская впадина. Там тоже интересно, но туда плывут специально.

## Итог, от которого никуда не деться

«Улисс» — великая книга. Это факт, с которым можно спорить сколько угодно — он от этого не перестанет быть фактом. Переломный момент в истории прозы, после которого всё изменилось. Но великое не значит обязательное. Читайте, если вам интересно, как работает язык изнутри; если готовы чувствовать себя дураком — а потом вдруг понимать. Не читайте, если вам нужна история, персонажи, которым сопереживаешь, или хотя бы хронологический порядок событий.

Кстати: в России «Улисс» переводили дважды. Сергей Хоружий работал над своим переводом двадцать лет. Двадцать. Это само по себе диагноз — и лучшая рекомендация книги, какую только можно придумать.

Приведи заказчика на IT-проект — получи 10%

10% от суммы контракта

Реферальная программа для разработки под задачу: приведи заказчика на IT-проект (сайт, CRM, Telegram-бот, AI-ассистент, мобильное приложение, интеграция, парсер, AI/ML) — и получи 10% от суммы контракта, когда сделка закроется. Команда с опытом коммерческой разработки более 20 лет.

Новости 02 февр. 19:47

В Ирландии найден «Подводный архив» Джеймса Джойса: писатель прятал черновики «Улисса» в бутылках на дне Дублинского залива

В Ирландии найден «Подводный архив» Джеймса Джойса: писатель прятал черновики «Улисса» в бутылках на дне Дублинского залива

Сенсационное открытие потрясло литературный мир: на дне Дублинского залива, в точке с координатами, зашифрованными в тексте «Улисса», обнаружен уникальный архив Джеймса Джойса.

Группа дайверов-энтузиастов, изучавших маршрут Леопольда Блума по Дублину, обратила внимание на странную последовательность чисел в восьмом эпизоде романа. Расшифровав их как географические координаты, исследователи погрузились на глубину 12 метров и обнаружили 16 стеклянных бутылок, запечатанных сургучом с монограммой JJ.

Внутри находились черновики альтернативных глав «Улисса», написанные между 1918 и 1921 годами. По словам профессора Тринити-колледжа Маргарет О'Брайен, эти тексты представляют собой «радикальный эксперимент даже по меркам Джойса».

«Он использовал технику, которую мы сейчас назвали бы гипертекстом — страницы содержат перекрёстные ссылки, позволяющие читать главы в любом порядке», — объясняет профессор.

Особый интерес представляет так называемая «Глава Молли» — 47-страничный монолог, написанный от лица миссис Блум, но значительно более откровенный, чем финальный эпизод опубликованного романа. Джойс, очевидно, опасался, что этот текст приведёт к полному запрету книги.

В одной из бутылок найдено письмо к брату Станиславу: «Я прячу эти страницы там, где их найдут только те, кто по-настоящему прочитает мою книгу. Море сохранит их лучше любого издателя».

Рукописи переданы в Национальную библиотеку Ирландии. Публикация планируется к 2027 году — столетию со дня смерти писателя.

Нечего почитать? Создай свою книгу и почитай её! Как делаю я.

Создать книгу
1x

"Хорошее письмо подобно оконному стеклу." — Джордж Оруэлл