Лента контента

Не пиши. Молчи. Молчи!
Не зови — на ветру свечи
не горят. Не горит — ничье.
Не зови. Не мое. Мое —

дым над крышей, и крыша — снег,
и под снегом — забытый смех,
и под смехом — глухой, как лед,
не сегодняшний — давний год.

Не пиши. Не проси. Не плачь.
Я — не нянька, не ключ, не врач,
не рукав — на твое плечо,
не над крышкою — горячо

расплеснувшийся самовар.
Я — пожар. Я — пожар. Пожар —
на семи на чужих ветрах,
на семи на семи кострах,

на семи — деревянных — мостах
над водой, что несет впотьмах
и листву, и слова, и нас —
в тот единственный, поздний час,

когда — некому уж сказать,
и не страшно уже отдать
ни лица, ни руки, ни рта,
ни последнего — ни — листа.

*

Не пиши! Я — глуха к словам.
Я — раздам. Раздарю — раздам! —
по краям, по чужим домам,
по чужим, по чужим — губам,

по непрошеным, по семи —
не моим, не моим, не моим
самоварам, дворам, дверям,
перекошенным якорям —

облаков над моей рекой,
над чужою моей строкой,
над случайной моей судьбой —
раздарю. И — пойду домой.

*

Дом? — Какой? — У меня — нет дома.
Есть — окно. И в окне — солома
рыжей осени, рваный шелк
облетающих нищих елк,

есть — порог, и над ним — звезда,
та, что светит туда-сюда,
не моя, не твоя, ничья,
как — последняя — вся моя

тишина перед самым сном.
Не пиши. Я молчу о том,
о чем — некому уж сказать.
Не пиши.
Дай — додышать.

НЕНАПИСАННОЕ ПИСЬМО

Я написала — и порвала.
Нет — не порвала: сожгла.
Нет — и не сожгла: а — в коробку
сунула — где нитка, игла,

пуговица (перламутровая,
от пальто — помнишь? — зимнего,
того, в котором — по Арбату —
мы шли), — и вот — среди незримого

хлама — четыре строчки. Все.
О тебе? Нет — не о тебе: о нас.
Нет — и не о нас — а о том,
как свет в абажуре — дрогнул — и погас.

Как ты — шел. Не ко мне. Мимо.
Мимо окон — мимо лет.
Подошвами по подошвам — неумолимо —
дней. (Ответа — нет.)

Не пошлю. Куда — посылать?
Адрес — ветер. Имя — прочерк.
Город — весь. Весь — наугад. Вспять
не идет — ни время, ни — почерк.

Тот — который ты узнал бы.
Крупный. В нажим. Весь — вразлет.
Даже через сто разлук — и жалоб.
Даже через — мертвый — лед.

Я — не плачу. (Плач — не мой масштаб.)
Мой масштаб — пожар. Кремень. — Странно:
от четырех строчек — целый штаб
мыслей — поднят. Рвано. Рано.

Коробку — на шкаф.
Иголку — в ткань.
Живем. Шьем.
Ни «прощай» — ни «встань».

Но если — когда-нибудь — кто-нибудь —
чужой — откроет коробку —
и вынет, из-под ниток, — суть:
четыре строчки — (горьких, робких —

нет, не робких: яростных, — в крик, — в бой —)
пусть знает:
я — писала. Все. Тебе. Одному.
Одному — из всех. Одному — собой.

...А письмо — живет.
Само собой. Без штемпеля. Без дат.
Ненаписанное — и посланное —
в ту темноту — откуда не шлют — назад.