Лента контента

Откройте для себя интересный контент о книгах и писательстве

Дракула: Амстердамские каникулы — юмористическая хроника Ван Хельсинга

Дракула: Амстердамские каникулы — юмористическая хроника Ван Хельсинга

Творческое продолжение классики

Это художественная фантазия на тему произведения «Дракула» автора Брэм Стокер. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить?

Оригинальный отрывок

Семь лет назад мы все прошли через пламя; и счастье некоторых из нас достаточная награда за перенесенные страдания. Что Мина и я сполна вознаграждены — очевидно: наш сын, день рождения которого совпадает с днем гибели Квинси Морриса, носит все имена нашей маленькой группы. Его мать считает, что в нем соединились достоинства всех участников нашей истории.

— Брэм Стокер, «Дракула»

Продолжение

# Дракула: Амстердамские каникулы

## Юмористическая хроника Ван Хельсинга

Из дневника профессора Абрахама Ван Хельсинга.

**12 января 189... года. Амстердам.**

Вернулся домой. Наконец-то. Четыре месяца погони за Дракулой — по Англии, через пол-Европы, до самой Трансильвании — и вот я снова в своей квартире на Кайзерсграхт. Все на месте: книги, гербарий, коллекция черепов (академическая, прошу заметить). Фрау Хаземейер, моя экономка, встретила меня с голландской сдержанностью.

— Профессор, вы похудели, — сказала она. — Ужин в семь.

Никаких вопросов. Никаких «где вы были четыре месяца». Голландцы — замечательный народ. Не лезут в чужие дела.

Я принял ванну, поужинал селедкой и лег спать. И не смог уснуть. Каждый скрип половицы казался мне шагами. Каждая тень — силуэтом. Ветер дул в щели, и мне мерещилось дыхание.

В три часа ночи я встал и развесил чеснок на всех окнах.

Фрау Хаземейер утром ничего не сказала. Только посмотрела на чеснок, потом на меня, и продолжила готовить завтрак. Повторюсь: замечательный народ.

---

**15 января.**

Проблема. Сосед снизу, герр Вандерберг, нанес визит. Жаловался на запах чеснока, который «проникает через перекрытия». Я внимательно осмотрел герра Вандерберга. Бледный. Избегает солнечного света (впрочем, это январь в Амстердаме — солнечного света избегают все). Не ест чеснок.

Подозрительно.

Я, разумеется, понимаю, что не каждый бледный голландец — вампир. Рационально я это понимаю. Но после того, что я видел в замке Дракулы... После Люси... После всего...

На всякий случай подарил герру Вандербергу связку чеснока. «Для здоровья», сказал я. Он принял с недоумением, но вежливо. Не зашипел, не отшатнулся. Хороший знак.

Хотя — Дракула тоже умел притворяться.

---

**19 января.**

Пошел в университет. Коллеги рады возвращению. Профессор ван дер Хейден спросил, как мои «изыскания в Восточной Европе». Я ответил уклончиво: «Познавательно». Не мог же я сказать: «Спасибо, убил древнего вампира, еле выжил».

На кафедре обнаружил новую сотрудницу — фройляйн Клаассен. Молодая, энергичная, с докторской степенью по гематологии. Гематологии! Наука о крови. Я чуть не подавился кофе.

Она рассказывала о своем исследовании — что-то о патологиях свертываемости. Я слушал с каменным лицом, а внутри у меня все переворачивалось. Патологии свертываемости. Прямо так и сказала. Если бы она знала, какие патологии свертываемости я наблюдал в Трансильвании.

— Профессор, вы хорошо себя чувствуете? — спросила она. — Вы побледнели.

— Все отлично, — ответил я. — Просто вспомнил кое-что.

---

**24 января.**

Купил кота. Рыжего, толстого, по имени Квинси — в честь Квинси Морриса, упокой Господь его храбрую техасскую душу. Кот выполняет важную функцию: животные чувствуют сверхъестественное. Если Квинси зашипит на гостя — я буду знать.

Пока Квинси шипит только на фрау Хаземейер. Но это, подозреваю, вопрос характера, а не демонологии.

Отдельная история — зеркала. Я повесил маленькое зеркало у входной двери. На уровне лица входящего. Логика простая: вампир не отражается. Первый, кто не отразится, — получит колом.

Фрау Хаземейер спросила, зачем зеркало.

— Для красоты, — сказал я.

— У входной двери, — уточнила она.

— Фэн-шуй, — сказал я, вспомнив что-то из восточной философии.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Я выдержал. Она ушла. Замечательный народ, но иногда их молчание красноречивее любых слов.

---

**2 февраля.**

Инцидент. Серьезный. Точнее — я думал, что серьезный.

В одиннадцать вечера услышал стук в окно спальни. Второй этаж! Кто может стучать во второй этаж? Ответ очевиден.

Я схватил крест, кол (держу под подушкой, привычка) и распахнул окно.

На карнизе сидел Квинси. Кот. Он выбрался через кухонную форточку, прогулялся по карнизу и теперь хотел обратно.

Сердце колотилось минут двадцать. Квинси мурлыкал у меня на коленях, совершенно довольный собой.

Я ирландский профессор голландского происхождения, победивший древнейшее зло на планете, — и меня до полусмерти напугал рыжий кот.

Письмо Джонатану Харкеру я решил не писать. Некоторые вещи лучше унести с собой в могилу.

---

**10 февраля.**

Фройляйн Клаассен пригласила на лекцию о переливании крови. Я пошел. Сидел в последнем ряду и вздрагивал каждый раз, когда она произносила слово «кровь». А произносила она его часто. Это ведь была лекция о крови.

После лекции она подошла.

— Профессор Ван Хельсинг, вы всю лекцию что-то записывали. Могу я взглянуть?

Я захлопнул блокнот. В нем были не конспекты. Там был список подозрительных признаков герра Вандерберга: «бледность, ночной образ жизни, отсутствие аппетита к чесноку, закрытые шторы».

— Личные заметки, — сказал я.

— У вас на полях нарисован крест, — заметила она.

— Привычка.

— И кол.

— Это... ботанический эскиз. Фрагмент дерева.

Она посмотрела на меня. Я посмотрел на нее. Повисла пауза.

— Профессор, — сказала она мягко, — вам, возможно, стоит поговорить с кем-нибудь. О том, что вы пережили в Восточной Европе.

Я улыбнулся.

— Милая фройляйн. Если бы я рассказал кому-нибудь о том, что я пережил в Восточной Европе, меня бы заперли в лечебнице. И, честно говоря, я бы не стал возражать. Там хотя бы кормят регулярно.

---

**18 февраля.**

Герр Вандерберг оказался не вампиром. Он оказался вегетарианцем. Отсюда — бледность, отвращение к чесноку (аллергия, как выяснилось) и общий вид человека, которому не хватает солнца и мяса.

Я испытал одновременно облегчение и легкое разочарование. Облегчение — понятно. Разочарование — потому что, если честно, мне не хватает... действия. Как ни абсурдно это звучит.

Четыре месяца я жил на пределе. Каждый день мог стать последним. А теперь... Сижу, проверяю студенческие работы. Пью какао. Глажу кота.

Квинси перевернулся на спину и требует чесать живот. Вот она, моя новая битва со злом.

**25 февраля.**

Письмо от Джонатана Харкера. Пишет, что у них с Миной все хорошо. Мальчик растет. Назвали Квинси — в честь того же Квинси, что и мой кот. Забавное совпадение. Или не совпадение.

Харкер спрашивает, как я. Я ответил: «Превосходно. Амстердам прекрасен зимой. Кот здоров. Соседи — не вампиры (проверено)».

Последнюю фразу, подумав, зачеркнул. Не стоит тревожить молодых людей. Им и без моих чудачеств хватает воспоминаний.

А чеснок с окон я все-таки не снял. На всякий случай. Знаете, после того, что я видел, — «на всякий случай» становится вполне научным аргументом.

Тред. Клиент — граф. Замок — на скале. WiFi нет. Двери заперты. Кажется, я здесь насовсем

Тред. Клиент — граф. Замок — на скале. WiFi нет. Двери заперты. Кажется, я здесь насовсем

Классика в нашем времени

Современная интерпретация произведения «Дракула» автора Брэм Стокер

**@jon_harker_esq** ✓
*Юрист. Лондон. Хокинс & Партнёры. Сейчас — в командировке. Предположительно живой.*

🧵 **Тред.**

Я в командировке в Трансильвании. Клиент — граф. Замок — на скале. WiFi нет. Двери заперты снаружи. Телефон ловит сеть только у окна на третьем этаже, если встать на стул и отклониться влево. Стул шатается. Пишу оттуда.

**1/** По порядку. Шеф вызвал в понедельник. «Харкер, клиент. Граф Дракула. Хочет купить аббатство в Лондоне, надо слетать, оформить бумаги». Я сказал — конечно. Мина (невеста) сказала — купи ей шарф на обратном пути. Я купил билет на поезд и думал о шарфах.

**2/** Четырнадцать часов поездом до Будапешта. Ещё шесть — до Бистрицы. На вокзале — бабушка. Маленькая, морщинистая, глаза как у испуганной птицы. Схватила за рукав. Всунула в ладонь распятие и крикнула что-то по-румынски. Я — агностик, но отказывать бабушкам неудобно, физически неудобно, руки не поднимаются вернуть. Распятие взял. Бабушка зарыдала. Я решил: эмоциональная. Просто такая.

**3/** Дилижанс. Попутчики крестились, когда я назвал пункт назначения. Один — мужик с усами, килограммов сто двадцать, ел колбасу — перелез на другую скамью. Буквально. Перешагнул через чьи-то ноги, сел напротив выхода. Другой шепнул жене два слова; я разобрал «вампир» и «смерть». Местный фольклор, решил я. В путеводителе ничего подобного не было. Правда, путеводитель — 1893 года.

**4/** На перевале ждала карета. Чёрная. Лошади — чёрные. Кучер — лица не видно, плащ до земли, руки в перчатках. Молчал. Я пытался: погода — молчит. Лошади — молчит. Политика — молчит. Виды — молчит. Ноль реакции. Двадцать минут я разговаривал сам с собой. Потом тоже замолчал. Лошади слушались его без команд — поворачивали, останавливались, ускорялись; он даже вожжи не трогал. Тогда я подумал: профессионал. Сейчас я думаю другое слово.

**5/** Волки. Штук двадцать. Бежали вокруг кареты, серые тени, жёлтые глаза в темноте — как светодиоды, ровные и немигающие. Кучер поднял руку — и они разошлись. Просто разошлись. Как будто кто-то нажал Ctrl+Z. Я записал в блокнот: «интересный факт о местной фауне, спросить в зоологическом обществе». Идиот.

**6/** Замок. Вообразите здание, спроектированное архитектором в состоянии тяжёлой клинической депрессии и утверждённое заказчиком, который кормится человеческой кровью. Башни, контрфорсы, зубцы — ни одного окна ниже третьего этажа. Ворота — дуб, обитый железом, петли скрипят так, что хочется извиниться перед петлями. Мне открыл старик.

**7/** Граф Дракула. Высокий. Бледный — не «интересная бледность», а бледность трупа на третий день, синеватая, восковая. Рукопожатие — как сунуть руку в морозильную камеру и подержать. Я списал на плохое отопление (замок, Карпаты, ноябрь — ну логично). Усы. Густые брови, сросшиеся на переносице. Красные глаза — то есть глаза с красноватым отблеском, когда на них падал свет свечи. Написал Мине: «клиент своеобразный, глаза красные». Мина ответила: «может, конъюнктивит? Передай капли Визин».

**8/** Ужин. Накрыт на одного. Граф сказал — уже поел. Цыплёнок, кстати, отличный. И вино — густое, тёмное, с привкусом чего-то, что я не смог определить. Комната — роскошная. Камин, ковры, вид на ущелье. Я подумал: эксцентричный клиент, у богатых свои причуды, бывает. Бывает же?

**9/** А потом начались детали.

Маленькие. По отдельности — ничего особенного. Все вместе — ну.

Зеркал нет. Нигде. Ни одного. Я достал дорожное — маленькое, складное — и поставил у раковины. Граф зашёл. Я глянул в отражение. Я стоял один. В комнате. Один. Его рука лежала у меня на плече — ледяная, сильная — а в зеркале на моём плече не было ничего. Воздух. Он потом «случайно» смахнул зеркало в окно. Осколки полетели в пропасть. «Ах, какая досада, — сказал граф. — Зеркала — дурная привычка тщеславия».

**10/** Слуг нет. Совсем. Замок — комнат пятьдесят, может семьдесят, я перестал считать. Кто готовит? Кто стелет постель? Кто вытирает пыль — хотя нет, пыль никто не вытирает. Граф лично взбивает подушки? Граф Дракула стирает скатерти? Не верю. Но и никого другого за пять дней я не видел.

**11/** Двери.

Вот тут стало по-настоящему весело.

Я решил прогуляться — утро, солнце, птички. Потянул дверь. Заперта. Другую. Заперта. Третью, четвёртую, пятую. Заперты. Обошёл весь первый этаж. Восемь дверей наружу — все заперты. Окна — третий этаж и выше, внизу отвесная скала, метров двести свободного падения. Я стоял у последней двери, дёргал ручку и медленно, очень медленно понимал: я не в командировке. Я в тюрьме.

**12/** Написал шефу письмо: «Всё отлично, сделка продвигается, задерживаюсь на пару дней». Граф стоял рядом. Улыбался. Пока я писал. Я хотел дописать SOS, или хотя бы «помогите», или хотя бы «всё плохо» — но он стоял. И улыбался. Зубами.

**13/** О зубах. У графа клыки. Не «чуть удлинённые резцы» — нет. Клыки. Белые, острые, длиной с мой мизинец. Я юрист, не стоматолог, но таких зубов у людей не бывает. У людей — не бывает.

**14/** Вчера. Полночь. Не сплю. Выглядываю в окно — свежий воздух, вот это всё. Вижу: граф. Вылезает из окна этажом ниже. Головой вперёд. И ползёт вниз по стене. По вертикальной каменной стене. Цепляясь пальцами за выступы. Как ящерица. Нет — ящерица ползёт быстро и механически, а он — плавно, мягко, страшно. Плащ развевался за ним, как перепончатые крылья. Я смотрел минуту. Или пять. Или час — кто считал. Потом сел на пол и сидел до рассвета.

**15/** Утром граф поинтересовался, хорошо ли я спал. Я сказал — великолепно. Он сказал — он рад. Мы обсуждали условия залога аббатства Карфакс. Цена, акт приёма-передачи, земельный налог. Как ни в чём не бывало. Я объяснял юридические тонкости существу, которое шесть часов назад ползло по стене вниз головой.

**16/** Сегодня нашёл незапертую дверь. Одну. За ней — заброшенное крыло. Пыль, паутина, запах, от которого глаза слезятся. Комната без окон. И три женщины.

Вернее — три... существа. Красивые. Неестественно красивые. Как фильтр в инстаграме, только вживую и в тысячу раз хуже, потому что от фильтра не хочется одновременно бежать и остаться. Одна наклонилась ко мне, я чувствовал её дыхание на шее — и...

**17/** Граф ворвался. Отшвырнул её одной рукой. Прорычал. Буквально — не крикнул, не сказал, а прорычал — что-то вроде «этот — мой». Они зашипели. Все три. Как кошки. Он бросил им мешок. В мешке что-то двигалось. Я не хочу знать что.

**18/** Итого. Мой клиент:
— ползает по стенам
— не отражается в зеркалах
— не ест (или ест то, что я не хочу представлять)
— не спит ночью; днём — возможно, в гробу; я проверю; нет, не проверю
— держит в замке трёх женщин с зубами
— запер все двери
— покупает аббатство в Лондоне

Он едет в Лондон.

**19/** Мина, если ты это читаешь — я тебя люблю. Шарф не купил. Прости. Были обстоятельства.

**20/** Если кто-нибудь это видит — найдите профессора Ван Хельсинга. Амстердам. Он... он должен знать, что делать. Стул подо мной трещит. Батарея — 3%. Если тред оборвётся —

---

**Комментарии:**

**@mina_murray** 💍
*Джонатан??? Что значит «предположительно живой»?? Я звоню — не берёшь. Пятый день. ПЯТЫЙ. Пиши нормально или я еду сама. И ЧТО ЗНАЧИТ ШАРФ НЕ КУПИЛ.*
↳ 💬 2,847 | 🔁 89 | ❤️ 14K

**@renfield_R_M**
*МАСТЕР ЕДЕТ В АНГЛИЮ!!!! МАСТЕР СКОРО БУДЕТ ЗДЕСЬ!!!! 🪰🪰🪰🪰🪰 МУХИ ПОЮТ*
↳ 💬 3 | 🔁 0 | ❤️ 2

**@van_helsing_prof**
*@jon_harker_esq Не снимай распятие. Не ешь ничего. Не смотри им в глаза. Никому из них. Вылетаю.*
↳ 💬 412 | 🔁 1.2K | ❤️ 8.9K

**@london_property_agent**
*Так аббатство Карфакс продано или нет? У меня в этом сегменте тоже есть варианты, давайте обсудим комиссию*
↳ 💬 67 | 🔁 34 | ❤️ 890

**@DraculaOfficial** 🏰
*Прекрасная погода сегодня, не правда ли, мистер Харкер? Зарядное устройство для вашего аппарата я оставил в библиотеке. С уважением, Д.*
↳ 💬 9.1K | 🔁 45K | ❤️ 112K

**@jon_harker_esq**
*@DraculaOfficial ВЫ ЧИТАЕТЕ МОЙ ТРЕД???*

**@DraculaOfficial** 🏰
*Я читаю всё, мистер Харкер. Всё. А стул, кстати, лучше отодвиньте от окна. Опасно.*
↳ 💬 22K | 🔁 89K | ❤️ 340K

**@hawkins_solicitors**
*@jon_harker_esq Джонатан, это рабочий аккаунт фирмы. Мы видим тред. Клиент видит тред. ВСЕ видят тред. Удали немедленно и перезвони шефу. P.S. Командировочные за ноябрь не подтверждены — где чеки?*
↳ 💬 5.4K | 🔁 12K | ❤️ 67K

Квинси: ненаписанная тетрадь Джонатана Харкера

Квинси: ненаписанная тетрадь Джонатана Харкера

Творческое продолжение классики

Это художественная фантазия на тему произведения «Дракула (Dracula)» автора Брэм Стокер. Как бы мог продолжиться сюжет, если бы писатель решил его развить?

Оригинальный отрывок

Семь лет назад мы все прошли через огонь; и счастье, выпавшее с тех пор на долю некоторых из нас, стоило, как мы полагаем, перенесённых страданий. Для Мины и для меня особую радость составляет то, что день рождения нашего мальчика совпадает с днём гибели Квинси Морриса. Летом этого года мы совершили путешествие в Трансильванию и вновь прошли по тем местам, которые были и остаются для нас полны ярких и ужасных воспоминаний. Трудно было поверить, что всё виденное нашими глазами и слышанное нашими ушами было живой правдой. Всякий след того, что было, стёрся.

— Брэм Стокер, «Дракула (Dracula)»

Продолжение

Дневник Джонатана Харкера

23 октября. — Квинси нашёл тетрадь. Старую, распухшую от сырости тетрадь в телячьем переплёте, которую я — клянусь — никогда прежде не видел. Она лежала в дорожном сундуке, в том самом, что стоит на чердаке с девяносто третьего года и который ни я, ни Мина ни разу не открывали. Не хотели. Зачем?

Мальчику семь. Он залез на чердак — искал, как он выразился, «приключения». Нашёл.

Тетрадь пахнет... Я не знаю, как описать этот запах. Не плесенью — хотя плесень там тоже есть. Чем-то сладковатым, тяжёлым, как увядшие лилии в жару. Мина побледнела, когда я принёс тетрадь вниз. Сказала — «убери». Просто «убери», без объяснений. Я убрал. В кабинет. Потом вернулся к ней и сказал, что выбросил.

Не выбросил.

24 октября. — Не спал. Читал. Почерк — не мой. Не Ван Хелсинга. Не Сьюарда. Не Морриса, упокой Господь его душу. Почерк ровный, мелкий, с нажимом. Буквы стоят как солдатики — все одного роста, все на одинаковом расстоянии. Так пишут люди, у которых было очень, очень много времени, чтобы практиковаться. Века, например.

Записи на румынском. Местами — на латыни. Местами — на языке, которого я не знаю. Старославянский? Нет. Что-то ещё более древнее; буквы острые, похожие на следы когтей.

Я разобрал несколько фраз. Румынский мой за эти годы подзабылся — хотел забыть, если честно, — но кое-что осталось. «Cel care se întoarce» — тот, кто возвращается. Эта фраза повторяется. На каждой третьей странице, а потом — на каждой второй, а под конец — на каждой. Тот, кто возвращается. Тот, кто возвращается. Тот, кто возвращается.

Руки трясутся. Глупость. Ему конец, мы видели это своими глазами. Тело рассыпалось в прах. Прах.

25 октября. — Мина сегодня за завтраком посмотрела на меня и спросила: «Ты ведь не выбросил её?» Я промолчал — что само по себе было ответом. Она кивнула. Потом сказала: «У Квинси шрам».

Какой шрам? Где?

На шее. Два маленьких круглых следа. Она заметила вчера, когда купала его. Мальчик сказал, что не помнит — может, поцарапался на чердаке. Может, гвоздь. Конечно — гвоздь. Что же ещё. Два одинаковых круглых гвоздя, расположенных на расстоянии полутора дюймов друг от друга, точно на яремной вене.

Господи.

Написал Ван Хелсингу. Телеграммой. Три слова: «Приезжайте немедленно. Харкер».

26 октября. — Ответ от Ван Хелсинга пришёл к вечеру. Я ожидал вопросов — «что случилось», «в чём дело», «не преувеличиваете ли». Вместо этого — одна фраза: «Выезжаю ночным поездом. Не входите на чердак. Не читайте дальше».

Не читать дальше. Профессор, разумеется, прав. Он всегда прав — в том-то и проблема. Когда он приедет, мы разберёмся. Спокойно, методично, как в тот раз. Мы справились тогда; справимся и теперь.

Но я читал дальше.

Последние страницы тетради — другим почерком. Нет, тем же почерком, но... расшатанным. Буквы-солдатики пьяны; строчки ползут вниз. Что-то случилось с тем, кто это писал. Что-то, что заставило его руки дрожать — а я уже знал, что заставить эти руки дрожать было непросто. Почти невозможно.

На последней странице — рисунок. Не план, не схема — рисунок. Детский, уродливый — палка-палка-огуречик. Фигурка. Маленькая человеческая фигурка с непропорционально большой головой. Рядом — дата, нацарапанная так, будто тот, кто писал, едва удерживал перо.

Дата — день рождения Квинси.

Тетрадь написана задолго до его рождения. За десятилетия. Может — за столетия; бумага такая, что при мысли о её возрасте делается дурно. И на последней странице — дата рождения моего сына.

Я запер кабинет. Ключ положил в карман жилета. Потом вынул, подумал — и положил обратно. Мина спала — или делала вид, что спала. Квинси в своей комнате; я проверил. Окно закрыто. Шпингалет задвинут.

Шрам на его шее — я посмотрел, пока он спал. Два аккуратных кружка, бледно-розовых. Не воспалённых. Не свежих. Но и не старых. Они выглядели... ухоженными. Как будто кто-то заботился о том, чтобы они не заживали до конца, но и не гноились.

Не записывать этого я не мог. Не записывать было бы хуже — мысли бегут по кругу, и если не выплеснуть их на бумагу, я к утру стану лунатиком. Или буду стоять под дверью детской, прислушиваясь к дыханию мальчика — ровному, спокойному дыханию семилетнего ребёнка, которому ничего не снится.

Или снится?

27 октября. — Ван Хелсинг приехал в четверть седьмого утра. Постарел — Боже, как он постарел. Ходит с палкой; правая рука подрагивает — но глаза. Глаза те же: острые, ясные, безжалостные в своей проницательности.

Он не снял пальто. Не выпил предложенного чая. Не сел.

— Тетрадь, — сказал он. Даже не «где тетрадь» — просто «тетрадь». Как хирург говорит «скальпель».

Я принёс. Он взял её двумя пальцами — осторожно, как берут что-то ядовитое. Понюхал. Зачем? Раскрыл на последней странице. Увидел рисунок — фигурку, дату. Закрыл.

— Мальчик, — сказал он.

Мы поднялись в детскую. Квинси завтракал — яйцо, тост, молоко; обычное утро обычного мальчика. Ван Хелсинг встал в дверях и смотрел. Долго. Минуту, две — я не считал, потому что смотрел на его лицо. Оно менялось. Не то чтобы выражение сменилось — нет, оно как будто... проявлялось; так фотография проступает в растворе. Сначала — настороженность. Потом — узнавание. Потом — нечто, для чего у меня нет слова. Страх? Нет. Ван Хелсинг не боится; я видел его перед открытым гробом Носферату, и он не боялся. Это было... почтение.

Благоговение.

— Друг мой, — сказал он тихо, и голос его треснул, как старая доска. — Ваш мальчик. Он... видит?

— Видит что?

Пауза. Квинси жевал тост и болтал ногами под столом.

— Тех, кого нет, — ответил Ван Хелсинг.

И тогда я вспомнил. Вспомнил то, что старательно забывал три года. Квинси — ему было четыре — сидел в саду и разговаривал. Не сам с собой, нет; он отвечал кому-то. Смеялся, кивал, показывал рукой на деревья. Мина была на кухне. Я подошёл, спросил — с кем ты говоришь? «С дядей», — ответил Квинси. У него нет дядей. «С высоким дядей, который приходит ночью. Он смешной. У него холодные руки».

Мы тогда решили — фантазия. Воображаемый друг. У детей бывает.

Ван Хелсинг выслушал это молча. Потом снял наконец пальто. Сел. И сказал фразу, от которой у меня потемнело в глазах — хотя был ясный октябрьский полдень и солнце заливало всю гостиную:

— Он не умер, Джонатан. Тело — да. Прах — да. Но то, что было в нём, — оно не из плоти. И оно нашло... новый дом.

Тишина.

Квинси наверху уронил что-то — загрохотало, покатилось по полу. Обычный звук. Детский. Живой.

Я сижу в кабинете и пишу это, и за окном темнеет, и мне сорок два года, и я слишком стар, чтобы снова проходить через это, и слишком молод, чтобы сдаться.

Мина стоит в дверях. Она всё слышала.

— Мы справимся, — говорит она.

Интонация — не вопрос. Утверждение. Приказ.

Да. Справимся. Должны.

28 октября. — Ван Хелсинг не спал всю ночь. Я слышал его шаги — туда-сюда, туда-сюда по гостиной; паркет скрипел под его грузным телом, и палка стучала — тук, тук, тук — как метроном для безумца. Утром он вышел ко мне серый, с запавшими глазами, и положил на стол тетрадь.

— Я прочёл, — сказал он. — Всё.

— И?

Он посмотрел на меня. Долго. Так долго, что я успел заметить, как дрожит его нижняя губа — едва-едва, на грани видимого.

— Это не дневник, Джонатан. Это инструкция. Руководство. Он написал... план. План на случай, если тело будет уничтожено. На случай, если мы победим.

Он замолчал.

— Мы не победили, — сказал он наконец. — Мы выполнили первый пункт его плана.

За стеной засмеялся Квинси — звонко, заливисто, как смеются только дети и сумасшедшие. Нормальный детский смех. Абсолютно нормальный.

Но Ван Хелсинг вздрогнул.

Re: Re: Fwd: СРОЧНО — клиент в Трансильвании не отпускает из замка (тикет #6660)

Re: Re: Fwd: СРОЧНО — клиент в Трансильвании не отпускает из замка (тикет #6660)

Классика в нашем времени

Современная интерпретация произведения «Дракула (Dracula)» автора Брэм Стокер

**От:** Питер Хокинс
**Кому:** Джонатан Харкер
**Копия:** HR-отдел
**Тема:** Командировка — Трансильвания, клиент: граф Дракула
**Дата:** 3 мая, 09:14

Джонатан,

Слушай. Направляю тебя к одному клиенту. Граф Дракула — звучит как из кино, знаю. Замок, Борго-Пасс, Трансильвания. Адрес — собственно, замок и есть адрес. Навигатор разберётся. Или разберётся.

Хочет купить недвижимость в Лондоне. Несколько участков. Бюджет для него не вопрос.

Платит хорошо. Но странный. Эксцентричный, как принято говорить, когда имеешь в виду «необычный, но богатый». Просил, чтобы приехал лично. Я бы сам съездил — спина, долгая история — так что ты тут нужен.

Документы во вложении. Доверенность, список объектов.

P.S. Апрельский тайм-шит не забудь.

С уважением,
Питер Хокинс
Управляющий партнёр

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Мина Мюррей
**Тема:** Долетел!
**Дата:** 5 мая, 21:03

Мина, любимая,

Приехал. Ну, почти. В Бистрице остановился — маленький город, горы вокруг, красиво на самом деле. Завтра карета до замка.

Странное произошло. Когда хозяйка гостиницы услышала, куда я еду, она давай креститься. Суёт мне в руки распятие. Я отказываться пытался — неловко же, я англиканец — но как-то странно посмотрела, и я взял. Взял это распятие.

Местные все нервные. Водитель сказал попутчикам какое-то слово — может быть, «вролок», может, «влкослак» — не расслышал. Все разом замолчали. Гугл тут не поможет: роуминг пятнадцать фунтов за мегабайт.

Скучаю. Завтра напишу из замка.

Твой Дж.

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Питер Хокинс
**Тема:** Re: Командировка — Трансильвания, клиент: граф Дракула
**Дата:** 7 мая, 02:47

Питер,

Дошли. Дорога — отдельная история. Карета мчалась ночью по горам, волки, кучер рычит или смеётся (непонятно), я думаю о тайм-шитах. Помогает, кстати.

Замок. Граф встретил в дверях. Пожал руку. Холодная — ледяная просто. Логично, если честно. Стены похоже не отапливали с древних времён.

Сам по себе: высокий, очень бледный. Усы. Уши заострённые. Губы ярко-красные. Брови сросшиеся. На ладонях волосы. Ногти длинные. Дыхание при разговоре — специфическое.

Но вежлив. Стол накрыл, сам не ел — говорит, интервальное голодание или что-то. Обсуждали недвижимость. Интересует его Карфакс — поместье старое, рядом психиатрическая больница. Я предложил вариант получше, но он твёрдо стоит: только Карфакс. Странный выбор, но клиент всегда прав.

Одна проблема. Wi-Fi в замке нет. Вообще. Спросил пароль — граф посмотрел, как на идиота. Потом улыбнулся. Зубы у него... забей. Интернет только на третьем этаже, у одного окна, если вот так (половину корпуса высунуть). Письмо отправляю отсюда.

С уважением,
Джонатан Харкер

---

**От:** HR-отдел
**Кому:** Джонатан Харкер
**Тема:** НАПОМИНАНИЕ: Тайм-шит за апрель — просрочен
**Дата:** 8 мая, 10:00

Уважаемый Джонатан,

Напоминаем, что отчёт о рабочем времени за апрель не поступил. Просим предоставить в течение двух рабочих дней.

С уважением,
HR-отдел

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Мина Мюррей
**Тема:** Не звони, напишу сам
**Дата:** 10 мая, 03:22

Мина.

Не знаю, как это объяснить.

В замке нет зеркал. Ни одного. Я вытащил своё карманное — бриться надо. Граф входит. Видит зеркало. И его там нет. То есть он стоит за моей спиной, я его вижу боком, но в отражении — пусто. Я оборачиваюсь — стоит, улыбается. Поворот к зеркалу — опять ничего. Потом он просто выхватил зеркало и выбросил в окно. Сказал: «Тщеславие мужчине не к лицу».

Я в тот момент порезался бритвой. Капля крови на щеке. И когда он это заметил, то — как бы сказать — потянулся ко мне. К лицу. Рукой. Глаза у него стали другие. Потом он распятие увидел на моей шее (помнишь, хозяйка дала?), и его отбросило. Как от толчка.

Потом извинился. Сказал — аллергия на серебро.

Мина. Распятие из меди.

Люблю. Скучаю. Часто писать не смогу — сигнал каждый день хуже.

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Питер Хокинс
**Тема:** Re: Re: Командировка — Трансильвания
**Дата:** 12 мая, 04:13

Питер.

Двери. Все заперты. Я проверил — аккуратно, каждую, методично. Замок — это тюрьма. Красивая, да. Арки готические, гобелены (пятнадцатый век), но тюрьма. Настоящая.

Днём граф куда-то исчезает. Целиком. Обошёл всё здание — его нигде нет. Ночью появляется, как ни в чём не бывало. Хочет обсуждать недвижимость в три часа ночи. Я показываю планы. Он спрашивает: «Расскажите мне о Лондоне. Какие там люди? Много ли их на улицах по ночам?» — и облизывается.

Он облизывается, Питер.

Мне нужна эвакуация. Или повышение. Или оба варианта.

P.S. Вчера ночью видел. Вылез из окна. Третий этаж. Полез вниз по стене. Головой вниз. Как ящерица. В плаще.

P.P.S. Тайм-шит заполню, когда выберусь.

---

**От:** Граф Дракула
**Кому:** Питер Хокинс
**Тема:** Ваш сотрудник и объекты в Лондоне
**Дата:** 14 мая, 23:58

Уважаемый господин Хокинс,

Выражаю благодарность за молодого специалиста. Джонатан весьма… аппетитен. Компетентен. Ошибка в слове. Компетентен, разумеется.

Объекты подходят. Карфакс — то, что требуется. Уединённо, рядом больница (интересные люди, люблю таких соседей), большая территория. Часовню приспособлю — ящики с землёй поместятся прекрасно.

Оформите сделку. Оплачу золотыми дукатами. Надеюсь, это не проблема. Я человек старой закалки.

Уточню также: есть ли в Лондоне доставочные конторы ночного режима? Потребуется регулярная… логистика.

С почтением,
Граф Дракула
Замок Дракула, Трансильвания

*Подпись: Кровь — не вода*

---

**От:** Питер Хокинс
**Кому:** Граф Дракула
**Копия:** Джонатан Харкер
**Тема:** Re: Ваш сотрудник и объекты в Лондоне
**Дата:** 15 мая, 11:30

Уважаемый граф,

Рады, что объекты устроили!

По дукатам — бухгалтерия работает только с банковскими переводами. Возможно, их обменять? Если оригиналы XV века, то тут скорее аукцион Sotheby's, чем обменный пункт.

Джонатан, жду документы. Как дела?

С уважением,
Питер Хокинс

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Питер Хокинс
**Тема:** ПОМОГИТЕ
**Дата:** 19 мая, 01:04

Питер, слушайте внимательно.

Он не человек.

Вчера ночью. Я не спал — в коридорах что-то ходит, шаркает (забей). Нашёл комнату. Запретную комнату. Зашёл. Там были женщины. Три. Красивые. Очень. Они появились — из лунного света, из пыли, не знаю откуда. Одна наклонилась ко мне. К шее. Я почувствовал её зубы. Два острых… предмета.

Потом он ворвался. Отшвырнул её. Сказал — дословно, Питер: «Этот принадлежит мне!»

Что это значит? Я знаю, что это значит. И знать не хочу.

А потом бросил им мешок. В мешке что-то шевелилось.

Мне плевать на сделку. На повышение. На тайм-шит.

Домой. Мне нужно домой.

---

**От:** HR-отдел
**Кому:** Джонатан Харкер
**Тема:** ФИНАЛЬНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Тайм-шит за апрель
**Дата:** 20 мая, 10:00

Уважаемый Джонатан,

Тайм-шит за апрель до сих пор не заполнен. Вопрос передан руководству. Возможны последствия: удержание из зарплаты.

Кстати — тренинг по кибербезопасности. 25 мая дедлайн. Каждый год одно и то же.

С уважением,
HR-отдел

---

**От:** Джонатан Харкер
**Кому:** Мина Мюррей
**Тема:** (без темы)
**Дата:** 25 мая, 04:51

Мина. Если это вообще тебе дойдёт.

Уехал.

То есть — уехали ящики. Пятьдесят штук, деревянные, огромные, и когда их грузили, цыгане молчали, просто молчали, и на каждом ящике адрес — Лондон, чёртов Лондон. Земля там. Кладбищенская. Я знаю по запаху.

Он идёт к вам.

Я заперт. Дверь заперта снаружи на замок, может быть, ещё один замок внизу, ключ потеряли, неважно, суть одна: за дверью обрыв, внизу волки, если прыгну — пятьсот метров без парашюта, если остаюсь — ночью три женщины ходят вокруг комнаты, шепчут что-то непонятное, язык не знаю.

Спускаюсь по стене. Как он. Другой вариант отпадает.

Окно, карниз, стена. Сошёл ли я с ума? Может. Может, это просто солнце. Может, эти пятнадцать фунтов за мегабайт роуминга... да не суть.

Если завтра ничего не слышишь — позвони послу. И полицейским. И ван Хельсингу — помнишь его? Тот профессор-чудак из Амстердама, что на Люсиной вечеринке про вампиров толковал, мы все смеялись тогда, как дети.

Мы ошиблись.

Тебя люблю. Молись.

Дж.

P.S. Табель за апрель я не заполнил. Если что случится — передай кадрам мои извинения.

---

**От:** Мина Мюррей
**Кому:** Джонатан Харкер
**Тема:** Re: (без темы)
**Дата:** 25 мая, 08:15

ДЖОНАТАН?!!

По стене? КАКИЕ ВОЛКИ? Ящики с землёй??

Звоню послу. Сейчас же.

Ван Хельсинг. Ты прав. Визитка где-то осталась — "Абрахам ван Хельсинг, MD, PhD, профессор необъяснимого". Я подумала тогда — чудак этот.

Не прыгай. ПОЖАЛУЙСТА. Табель неважен. Просто приезжай.

М.

---

**От:** Mailer-Daemon
**Кому:** Мина Мюррей
**Тема:** Delivery Status Notification (Failure)
**Дата:** 25 мая, 08:16

Your message to j.harker@hawkins-partners.co.uk could not be delivered.

The recipient's mailbox is unavailable. The server at castledracula.ro is no longer responding.

Error 550: User unknown or server terminated.

---

**От:** Абрахам ван Хельсинг
**Кому:** Мина Мюррей
**Тема:** Re: СРОЧНО — мой жених в Трансильвании
**Дата:** 26 мая, 14:22

Дорогая Мина,

Письмо вашего Джонатана. Прочитал. Три раза. Потом коньяк. Потом ещё раз.

Всё, что вы пишете — бледность такая, что в зеркало не отражается, ходит по стенам, ящики, набитые землёй, три женщины с зубами — совпадает полностью, полностью с тем, что я тридцать лет изучаю, за что меня из двух университетов выпроводили.

Вылетаю завтра первым рейсом. Чеснока раздобудьте. Кучу. Для готовки не нужен.

Слушайте внимательно: если придёт к вам мужчина — высокий, бледный, усы, красивые губы, акцент иностранный, скажет, что сосед новый, — не впускайте. Ни при каких условиях. Даже если вино несёт. Вино — это самый подозрительный знак.

Честно,
Абрахам ван Хельсинг
MD, PhD, D.Litt.
Профессор необъяснимого

P.S. Сколько стоит чеснок в Лондоне? Бюджет у меня не резиновый.

---

**От:** HR-отдел
**Кому:** Джонатан Харкер
**Тема:** Строгий выговор — тайм-шит
**Дата:** 30 мая, 10:00

Уважаемый Джонатан,

Вы систематически не сдаёте табель рабочего времени. Тренинг по кибербезопасности не пройден. Руководство приняло решение о вынесении строгого выговора.

Свяжитесь с нами как можно быстрее.

С уважением,
HR-отдел

*Примечание: ваш корпоративный VPN использовался в 3:47 ночи с IP-адреса в Трансильвании. Это нарушение политики информационной безопасности. Требуется объяснение.*

Участок 11,8 сот. ИЖС + проект виллы-яхты

2 400 000 ₽
Калининградская обл., Зеленоградский р-н, пос. Кузнецкое

Участок 1180 м² (ИЖС) в зоне повышенной комфортности. Газ, электричество, вода, оптоволокно. В комплекте эксклюзивный проект 3-этажной виллы ~200 м² с бассейном, сауной и террасами. До Калининграда 7 км, до моря 20 км. Окружение особняков, первый от асфальта.

Нечего почитать? Создай свою книгу и почитай её! Как делаю я.

Создать книгу
1x

"Вы пишете, чтобы изменить мир." — Джеймс Болдуин